Цитаты из книги The Trial

К. уже по собственному опыту убедился, что организация судебного аппарата на низших ступенях не вполне совершенна, что там много нерадивых и продажных чиновников, из-за чего в строго замкнутой системе суда появляются бреши.

-- Она ничего не знает о моем процессе, а если бы и знала – не думала бы о нем. И она никогда не стала бы уговаривать меня сдаться, пойти на уступки. -(Йозеф К.).

--- Не будьте таким упрямым, все равно сопротивляться этому суду бесполезно, надо сознаться во всем. При первой же возможности сознайтесь. Только тогда есть надежда ускользнуть, только тогда. Впрочем, и это невозможно без посторонней помощи.

-- Возьми себя в руки, Йозеф! Твое равнодушие сводит меня с ума! Посмотришь на тебя и сразу поверишь пословице: «Кто процесс допускает, тот его проигрывает». -(Дядя).

Ему действительно хотелось освободить стражей: если он уж начал борьбу с разложением в судебных органах, то естественно, что он вмешивается и тут.

- Да я их и не считаю виновными, виновата вся организация, виноваты высшие чиновники.

-- Взгляни, какой он жирный, этот жир сразу и розгой не пробьешь, а знаешь, почему он так разжирел? У него привычка съедать завтраки всех арестованных. Наверно, он и твой завтрак съел?

- Вот и стараешься урвать, что только можно; одной работой не проживешь, хоть из кожи лезешь вон.

- Но ведь здесь у нас, как правило, безнадежных процессов не ведут.

-- Вполне возможно, что они будут продолжать этот процесс для видимости, в надежде на порядочную взятку, но, уверяю вас заранее, что все их надежды напрасны – я никому взяток не даю. -(Йозеф К.).

-- Поймите, что мне совершенно безразлично, чем окончится этот процесс, и над их приговором я буду только смеяться. Все это, конечно, лишь в том случае, если процесс вообще состоится, в чем я сильно сомневаюсь. -(Йозеф К.).

- Ведь вы сами сказали, что ваш муж целиком зависит от своего начальства.

-- По доброй воле я ни за какие блага не стал бы вмешиваться в эти дела; и терять сон, придумывая какие-то улучшения судебной процедуры, я тоже не намерен. Но обстоятельства, вызвавшие мой арест, – дело в том, что я арестован, – побудили меня вмешаться ради собственных интересов.

-- Может быть, для других я ничуть не привлекательна, а для него – очень. Тут ничего не поделаешь, даже моему мужу пришлось примириться; если хочет сохранить место, пусть терпит, ведь тот человек – студент и, наверно, добьется больших чинов. Вечно он за мной бегает.

– Значит, все вы чиновники! Теперь я вижу, все вы – та самая продажная свора, против которой я выступал, вы пробрались сюда разнюхивать, подслушивать, разделились для видимости на группы, аплодировали мне, чтобы меня испытать, хотели узнать, можно ли сбить с толку невинного человека! -(Йозеф К.).

А из-под бород – и для К. это было настоящим открытием – просвечивали на воротниках знаки различия разной величины и цвета. И куда ни кинь глазом – у всех были эти знаки. Значит, все эти люди были заодно, разделение на правых и левых было только кажущимся, а когда К. внезапно обернулся, он увидел те же знаки различия на воротнике следователя.

Процесс начинался, предстояла борьба, и этот первый допрос должен был стать последним.

- И вообще никакого следствия не было, меня просто арестовали, но приходила целая комиссия.

-- Привлекать адвоката не стоит – дело слишком мелкое, но советчик мне очень может понадобиться. -(Йозеф К.).

-- Правда, вы арестованы, но не так, как арестовывают воров. Когда арестовывают вора, дело плохо, а вот ваш арест… мне кажется, в нем есть что-то научное. Вы уж меня простите, если я говорю глупости, но, мне кажется, тут, безусловно, есть что-то научное. Я, правда, мало что понимаю, но, наверно, тут и понимать не следует. -(Фрау Грубах).