Отзывы о книге Илиада (комплект из 2-х книг)

Даже спустя почти 3000 лет история борьбы за Трою остаётся живой. И удивительно, насколько современными оказываются темы «Илиады»: здесь есть героизм и любовь, гордость и месть, дружба и утрата, но прежде всего размышление о войне и её бессмысленной жестокости.

Поэма состоит из 24 песен и охватывает лишь небольшой отрезок последнего года десятилетней Троянской войны. Но даже в этом коротком эпизоде возникает целый мир. Героический, жестокий и мистический.

В центре поэмы находится Ахилл, а его гнев становится отправной точкой повествования. Но «Илиада» гораздо больше, чем история одного героя. На фоне Троянской войны Гомер рассказывает о судьбах людей, о чести и долге, о жизни и смерти.

Особую роль играют боги. Греческие и троянские божества постоянно вмешиваются в происходящее, поддерживая одних и препятствуя другим. Они словно двигают смертных по кровавому полю битвы, решая судьбы людей в соответствии со своими собственными желаниями и конфликтами.

«Илиада» не только древний эпос, но и история о людях, их слабостях, страстях и попытках найти смысл там, где его, возможно, нет. Почти три тысячелетия спустя она всё ещё напоминает о том, что в войне меняются оружие и имена, но человеческая природа остаётся прежней.

Самого эпизода с яблоком в Илиаде нет. Но незримо он присутствует почти на каждой странице. Униженные Афина и Гера  непрестанно помогают Ахейцам, а "наипрекраснейшая" Афродита - Троянцам; Парис постоянно упоминается, как зачинщик распри,  Елена - как причина войны, Менелай - как благородная жертва. Поль Сезанн

Надо сказать, что Париса, конечно же, Зевс подставил. Выбирать прекраснейшую из трёх богинь, любая из которых ревнива, завистлива, гневна - это смертный приговор при любом вердикте. Но сладострастцу повезло. Целых десять лет он вкушал плоды Афродитовой победы. Я думаю, что он остался доволен. Никаких угрызений совести он вроде бы не испытывал. Подумаешь, по его вине враг десять лет осаждает Родину, подумаешь, половина мужского населения уже погибла в битвах. Главное - спать с Еленой (она, кстати, свою вину и причастность осознаёт). Мало того, он даже во время жесточайшей битвы прячется в спальне Елены. Вот такой герой.

Но вернёмся к самому суду. Полагаю, что Парис выбирал не столько прекраснейшую из богинь, сколько прекраснейший из даров. Суды всегда и везде одинаковые.   Лукас Кранах старший

Но если выбирать исключительно по личным качествам (внешним и внутренним) богинь? Я когда-то уже задумывался над тем, кого бы выбрал я сам. Призадумался снова.

Как видите, картины великих художников не могут дать ответа, а скорее отпугивают. Приходится пользоваться воображением.

Впервые я читал Илиаду в возрасте Париса-судьи. Тогда мне и в голову не могло прийти выбрать кого-то кроме Афродиты. Прекрасная богиня Любви и Красоты, появляющаяся из пены. Какая прелесть! Афина казалась мне слишком доминирующей, а Гера - просто сварливой бабой. Конечно, я не мог не посочувствовать Парису, пострадавшему за свой честный выбор. Петер Пауль Рубенс

Перечитывая Илиаду, когда мне было около тридцати, я уже симпатизировал Афине. Она мудра, сильна, относительно справедлива. Она спокойней, чем истеричная Гера. Она годится не только на роль любовницы, как Афродита, но и друга. Любовницы и друга! Олимпийские Боги, разве это можно совместить?

Сегодня, когда мне под сорок (боже мой, почти никто из сражавшихся под Троей не дожил до этого возраста!) мне более всего импонирует Гера. Страстная и ранимая, ревнивая и мстительная, одновременно покорная и дерзкая, опытная в жизни и любви, понимающая своего мужа (правда, как правило, это ему во вред), молодая душой и (наверное) телом. Она самая человечная, самая живая, самая женственная из богинь. Да и эпитет у неё какой звучный. Волоокая! Оставим на секундочку в стороне его буквальное значение - коровоглазая. Но как звучит?! Во-ло-о-ка-я. По сравнению  с ней Афродита - глупая и наивная девчонка, а Афина - холодное существо среднего пола. Не люблю женщин, которые день и ночь не снимают шлема. Энрике Симоне

Эту книгу я буду обязательно перечитывать. Интересно, кого я выберу на месте вечно юного Париса в следующий раз. Возможно, я пойду по второму кругу и снова отдам яблоко первенства Афродите. Говорят, такое бывает с возрастом. Но боюсь, вероятнее всего, что я уже просто выберу оставить у себя яблоко. Причём, желательно - тертое или печёное. Ангелика Кауфман

Осаждающие: - Вот мы сейчас ещё немного подождём и обымем троянских жен и детей.э.. ну ладно, детей просто с собой увезём. Троянцы: - Бугага. Гера: - Зевс, ну Зевс, ну кинь молнию, ну давай, это так крутенько. Зевс: - Ну дочего приставучая баба. Одиссей: - А домой, между прочим, никто не плывёт. Осаждающие: - Ну, блииин, Одиссей! Ну чего ты.. Троянцы: - Бугага! Гектор: Стоит блещет на всех шлемом. Троянцы, любуясь бликами со шлема Гектора: - Бугага. Гера: - Зевс, ну отбери у Гектора шлем с фонариком. Зевс: - Как же вы меня все утомляете. Афродита: - Папа, папа, меня смертный поцарапал! Афина: - Лол, щто? Сама дура. Афродита: - Папа, папа, Афина дразниттся! Зевс: - Этот мир злой и жестокий. Я вас всех ненаижу. Особенно Ареса. Арес: - Ну чо сразу Арес-то? чо чуть что - так Арес? Троянцы: - Бугага!

Гомер - это Гомер. Пожалуй, на этом можно заканчивать рецензию. Есть такие книги, про которые в принципе невозможно сказать, понравились они или нет. Они - очень древняя классика и уже поэтому должны вызывать положительные эмоции. Пересказывать сюжет смысла нет. Последний год Троянской войны (про которую до сих пор спорят - а была ли она?), ахейцы и троянцы. И всемогущие БОГИ. Кто кого? Казалось бы, войне не будут конца. Но вот Агамемнон решил забрать у Ахилла завоеванную им Брисеиду. Тот сразу в обидки и гнев. А там - пошло поехало. Читала книгу два раза. Первый раз осенью 2001 года на 1 курсе филфака. Тогда читала быстро, очень быстро, ощущений своих не помню от слова совсем. В этот раз "уложилась" в 3,5 недели. Читала и чуть не плакала от восхищения! Как же круто написано и переведено! Возможно, несовершенно, с ошибками, но очень мощно. В это прочтение невольно обратила внимание на огромное количество смертей. Буквально на каждой странице убивают то большого, то маленького героя. Кажется, что обе армии уже должны давным-давно кончится, но людские резервы кажутся необъятными. Не скажу, что это будет легкое чтение, даже для подготовленного читателя. Поэма написана и переведена гекзаметром, рифмы нет. Герои часто говорят такие пространные речи, но весь смысл можно уложить в одном предложении. Но потраченное время не будет потрачено зря.

Началось все собственно с того, что злобная троллиха Эрида (Богиня Раздора) на одной из тусовок, по случаю женитьбы одного из аргонавтов (помните Золотое Руно) на морской нимфе, подкинула на праздничный стол яблоко, на котором было выгравировано "Прекраснейшей". На это яблоко тут же набросилась толпа оголтелых женщин. Битва между ними продолжалась бы бесконечное множество лет, но на беду на тусовке присутствовали богини, а в те времена никакая уважающая себя свадьба без них не обходилась. В результате остались 3 претендентки сожрать яблоко - Гера(жена Зевса, богиня брака. Брак - не в смысле дефект, а в смысле женитьба), Афина(дочь Зевса, богиня войны и мудрости) и Афродита(дочь Зевса, богиня любви).

Женская прекрасность - категория относительная, но почему-то было известно, что самым прекрасным мужчиной на тот момент был Парис, сын царя Илиона(Трои) Приама. Папаша его заблаговременно подсуетился, так как жене его приснился сон, что она рожает факел. В связи с этим новорожденный Парис был сослан с глаз долой, что принесло недолговременный покой жителям Трои, но все равно не спало их от судьбы. Одному Зевсу известно - почему именно Парису было велено выбрать победительницу Конкурса Самая Прекраснейшая. Гера пообещала ему просвещенные земли вплоть до Индии, Афина - завоевать весь мир, а Афродита, разумеется, самую красивую женщину на свете. Парис был в достаточной степени дурак, то есть красавец, поэтому выбрал женщину. Таким образом, мы установили, что яблоко было локальным призом для самой красивой на отдельно взятом мероприятии с караоке.

Предыстория самой красивой женщины Елены следующая. Она жила, спала, ела и гадила. Как и все женщины. Но выйти замуж не могла, потому что желающих было слишком много и, дав согласие одному, можно было нарваться на множественные проблемы. Задача казалась неразрешимой, пока в дело не вписался Одиссей. За небольшую мзду в виде отдаленного острова Итака, находящегося ближе всего к просвещенной Италии ( к острову в нагрузку давали прилипчивую Пенелопу в жены), Одиссей развел конфликт, взяв обязательство всех соискателей лучшего женского тела на вступление в некую коалицию, готовую к решению всевозможных проблем сообща, вне зависимости от того - кого выберет сама Елена. Елена, естественно, выбрала Минелая, младшего брата царя Агамемнона, который по существу был босяком, так как все досталось старшему брату. Но после столь удачного брака Минелай стал царем Спарты.

Понукаемый Афродитой, Парис соблазнил Елену и сбежал вместе с ней к своему биологическому папаше в Трою, который его за каким-то чертом признал. Началась подготовка к Троянской войне. Агамемнон собрал большую толпу из бывших женихов Елены (что может быть глупее), причем в строй попали даже попытавшиеся закосить от воинской обязанности герои типа Одиссея. И греки благополучно в течении десяти лет грабили окрестные земли и всю, прилегающую к Трое территорию. Вспомнил ли кто о том, что плыли они за Еленой или нет - о том история умалчивает. Непременным условием победы над троянцами, заранее записанным в Программе Троянской Войны, напечатанной в газете "Вестник Олимпа", было присутствие непобедимого Ахилла, искупавшегося в глубокой юности в луже неуязвимости и Филоктета, наделенного луком Геракла с отравленными ядом Лиринейской гидры стрелами. Некий прообраз русской "Катюши". К сожалению, Филоктет был еще по дороге на войну высажен на остров как рассадник неизвестной инфекции, а Ахилл злобно кинут на деньги при первом же гопстопе. В результате чего Ахилл удалился в свой шатер и просидел там почти 9 лет.

За эти 9 лет хорошо проявил себя самый отважный троянский воин, сын царя Трои разумеется, Гектор. Правда в разное время его пинали все, кому не лень. И Диомед, и Аякс Теламонид, и Ахилл. Но последний - само собой, ибо все были уверены - не удались Ахилл в шатер - война закончилась бы в первую же неделю. Минелаю удалось подраться раз на раз с Парисом, которого, правда, всегда спасали боги. Боги вообще принимали в битвах самое непосредственное участие, поэтому часто складывалось впечатление, что воюют в основном они. В общем, фактом является то, что через 10 лет греки все ж решили захватить Трою. Наверное - больше в округе нечего стало грабить.

Но, чтобы закончить квест, грекам следовало привести все свои дела в порядок в соответствии с Программой Войны. Первый вопрос решили быстро - отправили людей за Филоктетом, который все эти 10 лет страдал в одиночестве на острове. Вероятно, у него было что-то вялотекущее. Мужчины знают, что это самая неприятная форма заболевания. Филоктета привезли и показали ему Париса. И, сраженный ядовитой стрелой, Парис пал, но остался в наших сердцах как образец мужской глупости. С Ахиллом было сложнее. На подачки в виде возмещения ущерба с 6-процентной выплатой годовых он не повелся. Пришлось давить на жалость. На жалость он тоже не повелся, зато клюнул его друг Патрокл. Нацепив доспехи Ахилла, Патрокл какое-то время выдавал себя за него, но вскоре был разоблачен и убит Гектором. Смерть Патрокла возымела должное действие и Ахилл вышел наконец-таки на поле боя. Вероятно здесь бы война и закончилась, но как всегда вмешались боги, которые умертвили Ахилла через пятку, которая была у него не защищена, ибо за нее его держала мать, чтобы он в этой луже неуязвимости не утонул. Смерть через пятку представить могу с трудом, поэтому обращаюсь за помощью к людям с более гибкой фантазией.

Война закончилась благодаря Одиссею, который смог всучить троянцам деревянную лошадь, скрывавшую в своем чреве дюжину греческих лазутчиков. Кстати, на протяжении этих 10 лет, Одиссей достаточно тренировался в хитроумности и погубил пару-тройку слишком правильных героев, по вине которых он вообще на эту войну попал. Постаревшую Елену увезли на континент, где продолжилась всякая фигня с нею связанная в виде нечаянных и преднамеренных смертей. А Одиссей где-то еще много лет шатался, прежде чем приперся к своей верной жене, которая ждала его с огромной толпой мужиков. Но это уже другая история.

Кстати, все герои были потомками богов в 4-м поколении, а старец Нестор - в 3-м. Отсюда вывод, что кумовщина имеет очень древние корни.

Один из древнейших памятников античной литературы, эпическая поэма, посвященная событиям Троянской войны, безусловно имеет историческую ценность, но, честно говоря, читай я это в старших классах, мне понравилось бы больше. Тогда, на уроках мировой художественной культуры, я с интересом читала отрывки, да и в принципе мне были интересны мифы и античная литература. Сейчас же, я скорее просто могу поставить галочку, что прочитано полностью, не более. Куда-то испарилось то увлечение и любопытство.

По сути, поэма представляет собой бесконечный список имен убитых и нанесенных ран. Она, конечно, дает представление о воинском быте и нравах античной эпохи. А еще показывает, насколько было подвластно сознание людей воле богов, как жизни одних зависели от других, как боялись обитателей Олимпа, поклонялись им. Боги же были жестокими и злыми, даже благоволили кому-то только ради своей выгоды, они мерялись властью, играли людскими судьбами ради соревнования в коварстве и хитрости.

Довольно жутким эпизодом мне показалась битва за тело Патрокла, словно стая гиен делила добычу. Никаких возвышенных эмоций не возникает, только жалость к убитому.

Ахиллес, пожалуй, самый непреклонный в своем гневе персонаж. Он не смягчил его по отношению к Агамемнону, что послужило причиной смерти его дорогого друг, а затем столь же непреклонно злился на троянцев и Гектора. Плохо это или хорошо – разговор отдельный, здесь скорее думаешь о том, что Гомер показал героев людьми, наделенных как достоинствами, так и недостатками, не делая из них идеалов. Даже богам здесь свойственны низменные чувства.

При том, что на протяжении всех событий показана вполне реальная картина войны, без прикрас, во всем повествовании чувствуется возвышенный и торжественный тон. Правда, он не спасает от ощущения того, что я ничего не потеряла бы, если бы не удовлетворила свое любопытство и не прочитала бы поэму.

Когда я планировал для себя программу перечитывания (и дочитывания заодно) классики, то, разумеется, не собирался обходить стороной античную литературу. Я люблю античку, с удовольствием читал её по учёбе, она прекрасна и упоительна. Однако совсем древние произведения, чей возраст перешагнул за несколько тысячелетий, почему-то вызывают во мне смутный трепет и тревогу. Восхищает сам факт их существования. Их таких до наших дней дошли считанные единицы, и это же по сути своей реликты давно ушедших эпох. Но, поскольку с Гомера начинается Греция, пора было его уже нормально прочитать. От первой попытки знакомства с "Илиадой" в моей памяти осталось чёткое ощущение, будто я долблюсь башкой в каменную стену. Решив больше не повторять старых ошибок, я вместо кондового Гнедича взял более гуманный и живой перевод Вересаева, и дело пошло. Более того – пошло вполне себе бодро и интересно, хотя из-за стихотворного размера и сбивающихся ударений читать и было немного тяжело. Наверное, гораздо удобнее это слушать в аудио – все эти перетекания ритмических строк. Оно ведь именно так и было задумано. А потом я понял, что на самом деле мне бы очень хотелось взглянуть на оригинальное исполнение. Услышать, как древнегреческий язык хромающей походкой гекзаметра шагает по тьме эллинской ночи, а сидящие вокруг костра люди внимают барду, расстилающему перед ними свою бесконечную песнь об осаде давно мёртвого города. Не представляю, как можно было запомнить столько текста, это же что-то запредельное.

Хотя это была далеко не единственная причина моего удивления. Да, мы все знаем, что действие разворачивается во время легендарной троянской войны, но никто не предупредит наивного читателя, что большая часть сюжета – это реально непрекращающееся месилово, бойня стенка на стенку, где методично, со вкусом и в мельчайших подробностях будет описываться, кто кому отрубил руки-ноги, вышиб мозги, пробил паховую артерию или доспехи на груди, выпустил наружу кишки. Вместо воспевания битвы, ратных подвигов и славных героев мы получаем 1000 страниц смачной расчленёнки, пусть изредка с ноткой трагизма, но зато и с огнём азарта. Не совсем этого ждёшь от древней классической эпичной поэмы =D Так что скучать не приходилось, несмотря на постоянные повторы и намертво въевшийся в культурный контекст список кораблей. Кстати, я всё искал эту занудную сцену и лишь на той самой середине понял, что читаю именно её. Почему меня и тут никто не предупредил, что это не какой-то там сухой перечень судов и их оснастки, а развёрнутое и красочное описание, из какой области Греции приплыла каждая группа и чем та местность славится. Это вовсе не снотворное для студентов будущих эпох, а восторженный гимн многообразию и красоте родной земли. И как оно всё описывается, это ж практически фэнтези! Наверное, чтоб любой житель бескрайних просторов Эллады смог бы услышать что-то приятное о своём крае и погордиться. И к слову о том, что объединяло всех. О мифологии. Здесь очень хорошо видно специфическое отношение к своим богам самих древних греков, которые жили в этом сверхъестественном контексте. Боги по сути своей неотличимы от людей, они слишком человечны и на современный взгляд не очень-то и величественны. Хотя чсв им, конечно, не занимать, и собственные мелочные склоки их вообще не смущают. Особенно это касается запредельного статуса Зевса, который от скромности явно не помрёт. И вот это двойное повествование идёт постоянно: вот вроде бы люди, а вот боги, у каждого своё поле битвы, но при этом обе линии неразрывно связаны между собой и весь человеческий мир является лишь воплощением воли богов. Но самым большим потрясением для меня, собственно, стало то, что Париса звали Александр.

В общем, это было мощно. Плюс одна дочитанная классика, плюс один закрытый гештальт. Врать не стану, далось мне это непросто, читал я больше полугода, понемногу, увязая в тысяче имён, гекзаметре и чужих кишках. Но, несомненно, оно того стоило. Атмосфера потрясающая.

Предыстория Кратенько. Жила была Елена Прекрасная, внебрачная дочь Зевса. Наикрасивейшая женщина Эллады. И сватались к ней все хоть как-то геройски прославленные мужчины, не прославленные не сватались от того, что в шансы свои не верили, где уж им. Елена выбрала-таки себе в супружники Менелая, будущего царя Спарты. Остальные женихи заключили между собой договор: на Елену не покушаться, а тому, кто посмеет, всем жениховским коллективом ноги вырвать и псам скормить.

Параллельно на свадьбе нереиды Фетиды и смертного мужа Пелея богиня раздора Эрида, обиженная, что её туда не пригласили, бросает яблоко, на котором начертано "Наипрекраснейшей". За яблочко разгорается нешуточный спор между Герой, Афиной и Афродитой. Разрешить спор между богинями доверяют наипрекраснейшему из мужчин - златокудрому Александру( он же - Парис, он же - сын царя Трои). Афродита подкупает Александра самым вожделеннейшим из соблазнов - Еленой.

Александр приезжает в гости к Менелаю, ест у него, пьёт, беседы дружеские ведёт. Менелай уезжает по своим военным делам, оставляя гостя в доме. Гость в этот момент, не без помощи Афродиты, соблазняет Елену и вместе с немалым златом-сребром и прочими нужными в хозяйстве вещами, умыкает её в Трою.

Узнав о таком неслыханном коварстве, Менелай собирает членов клуба женихов с войсками в количестве 1186 кораблей, на которых по разным данным разместилось от 100 до 130 тысяч воинов. И плывёт воевать Трою. Правда, со дня похищения до дня начала военного похода 10 лет прошло, но бог их греков знает, может так принято было мстить, тщательно всё взвесив и подготовившись, выдержав паузу, может дипломатически решить пытались, не известно... Собственно Илиада Здесь автор рассказывает нам о ходе последнего года из 10-ти осады Трои. Начиная с нанесённой Ахиллесу обиды Агамемноном. Которая так была велика, что большую часть битвы Ахиллес сидел со свои войском вдалеке от битвы и его ни мало не волновало, сколько ж там полегло его славных союзников у стен злополучной Трои. Он оскорблён и горите вы там со своими Менелаями все ярым пламенем.

Менелай же пытается изначально, ну как изначально, на 10-й год осады, по-мужски разобраться с Александром. Вызывает того на бой одиночный. Кто победит - тому и Елена. Александр сначала вроде соглашается, но поняв, что Менелая не сдюжит, быстро скрывается с поля брани под предлогом, что ему боги-де ратоборствовать не велели.

Трояне воюют с ахеянами. Боги тешатся битвой. Склоняя правдами и не правдами чаши весов то в сторону одних, то других.

Безумно понравились разборки между богами, от того как Гера отходила Афродиту луком по ушам так вообще хохотала в голос.

Интересно описаны доспехи и вооружение. Обряды жертвоприношения богам, предсказания по птицам и погребальный обряд.

А вот описания многотрудные битв: кто кого в куда поразил, кто кому в каком колене приходится - жуть жуткая, во время прочтения главы, где перечисляются все суда и предводители войск, хотелось выйти в окно. Благо окно на непервом этаже и от перечисления каждого гребца каждого судна Гомер меня миловал. За эту тяжесть в общем-то и оценка моя. А так, если после прочтения всё матом про Гомера подумать не в слух, история очень даже интересная, местами и смешная.

Рекомендовать не буду, чтобы вместе с Гомером про меня матом не подумали ненароком.

Название: ΟΜΗΡΟΥ ΙΛΙΑΣ, буквально — Гомерова Илиада.
На древнегреческом: Хомэрос — Гомер, Илиас — Илиада.
На новогреческом: Омирос — Гомер, Илиада — Илиада.

Как видите, общеупотребительное имя автора у нас из древнегреческого, а название мы позаимствовали из современного греческого языка.

Подготовка

В юности читала по диагонали (разумеется, в переводе Гнедича), осталось впечатление скучно-нудного нечто с чрезмерно высоким слогом. Не слишком хотелось браться за оригинал. Но — "врата в греческий язык", "без нее непонятно, откуда морфологически что взялось"...

Надо-надо.

"Илиада" написана на древнеаттическом диалекте, и читать ее реально трудно.

Несколько месяцев ушло на подготовку: массированное чтение на древнегреческом, разбор древнеаттического (гомеровского) диалекта и на ознакомление со статьями на около-илиадные темы.

Форма

Считаю, что адекватный перевод любой национальной стихотворной формы невозможен! У нас есть бледненький русский вариант гекзаметра, но оригинал оказался удивительным и до невозможного сложным. Вводные: древнее произношение (не только гласных и двугласных, как у нас считается, но и кучи согласных), два вида придыхания, три вида ударения, противопоставление кратких и долгих слогов (при этом долгий слог НЕ равен ударению). Рифмам — нет.

Немецкие ученые переложили на ноты звучание древнегреческих ударений.

А вот одна из греческих версий звучания в сопровождении музыки:

Однако ученые греки считают, что тоновый греческий бесследно исчез и мы не в состоянии понять, как именно это было. Ну и все согласны в том, что тогдашние жители Эллады были просто зациклены на красоте и мелодичности языка (и это дико усложняет морфологию), и что их произношение находилось на грани пения или даже прямо в него переходило. Гекзаметр пелся. Это песненная поэма.

Пробовала читать по немецкой версии ударений подряд — слишком сложно. Натурально съезжает крыша из-за обилия параллельных процессов.

Поэтому читала про себя, с наиболее комфортным произношением.

Сюжет

Мы отправимся вместе с завоевателем брать штурмом мирно живущих людей. Для такого дела, чтобы сочувствовать героям, нужно обоснование и оправдание. И оно дается в первых песнях, где литературные приемы заставляют нас сочувствовать захватчикам, максимально "очеловеченным", выставленным несчастными.

Если потереть эту старинную лампу, проступает худший вид исторического романа, где частные любовные линии и поведение сказочных персонажей влияют на ход событий.

Но! Построение сюжета безупречно и вызывает восхищение. Незаметно поддаешься приемам автора и идешь за ним. И если в переводе первые песни казались лишними, сейчас они все выглядели необходимыми и вписанными гармонично.

Чего нет в переводах

Прочтя первую песнь, не смогла удержаться: заглянула в переводы и сравнила с ними неожиданно эмоционально ярко звучащие отрывки оригинала.

Пример из первой песни, про Ахиллеса (где иногда запросто, по отчеству — Пелеич). Этот жестокий воин, который только что в ярости хватался за меч, смачно ругался, выдавал гневные тирады сложноподчиненными предложениями, теперь — с разбитым сердцем у воды со слезами, жалобно зовет мать. Она приходит и садится рядом с простыми словами: "Что плачешь, детка?" (Ти клайейс, тэкнон?)

Буквально та же самая фраза может принадлежать сегодня любой матери в Греции. Таково чудо преемственности этого древнего языка.

Накал чувств разряжается материнской лаской, срабатывает контраст. Это очень красиво! Но этого нет у переводчиков, потому что они почти не спускаются к обиходной речи, а остаются на высоком лексическом этаже с его пафосом:

Что ты, о сын мой, рыдаешь? (Гнедич)

Сын мой, что плачешь! (Минский)

Вересаев ближе всех:

Что ты, дитя мое, плачешь?

Я понимаю, что они корифеи в древнегреческом и им приходилось чем-то жертвовать, чтобы сохранить русский гекзаметр и придать атмосферу древности тексту, но все равно жаль... Именно через такие места Ахиллес становится для читателя близким.

Судите сами, насколько стирается экспрессия в переводе:

Вот просторечные выражения из Илиады, которые понятны любому греку и сейчас/ как переведено (чаще у Гнедича):

пьянь, кобелиная морда!/ винопийца, человек псообразный! Или: пьяница жалкий с глазами собаки!

эту заразу заткнул/ ругателя буйного обуздал велеречье

(Елена:) "я сука" или "выгляжу сукой"/ "недостойная я".

И даже обиходная речь, отдых от пафоса и ругани, нейтральный лексический этаж, в переводах приподнят:

заснули — сну предались;

иди в палатку — вниди под сень;

в тревоге летающая воробьиха — стенящая матерь.

И так на протяжении всего текста.

Поэтому оригинал чисто по-человечески понятнее и ближе, и, как ни странно, по смыслам созвучнее, потому что здесь есть место и красоте природы, и привычно-обиходному, и лиричному, и трогательному. Очень быстро чувствуешь родство с героями. Не пыжишься, не тянешь себя за волосы, чтобы "понять старину".

Переводческие удачи

В "Илиаде" наряду с древнеаттическим встречается лексика всех диалектов, поэтому раньше склонялась к мысли, что поэма все же народно-собирательная. Но теперь думаю, что это версия-обработка Гомера, ибо текст носит отпечаток его личности, особенно во всем, что касается боевых действий. Он восхищается войной, видит в ней нечто поэтическое и описывает на подъеме. А переводчики идут след в след.

К примеру, при виде выстроенного войска из-под трости поэта, словно из рога изобилия, льются метафоры: это и "птиц перелетных несчетные стаи", и "лебедей долговыйных (стада) вьются туда и сюда и плесканием крыл веселятся"... О вооруженных солдатах в боевом порядке он снова с упоением пишет: "(их) тьма, как листов на древах, как цветов на долинах весною..."

Полистала переводы. У всех отличное попадание в тех местах, где речь о военных действиях.

Язык

"Врата в греческую словесность"? Таки да.

Вариативные (старинные) окончания сначала сбивали, и первая песнь шла туговато. Потом более или менее подстроилась.

Рада, что перед чтением ознакомилась с великолепной статьей Соболевского "Гомеровский диалект". Пересказывать ее не буду. Но если кто соберется углубиться в древнегреческий оригинал — очень рекомендую.

Что удивило

Человеческая преемственность — те же слабости, тот же накал страстей.

Древнегреческий — он, как всегда, прекрасен, хотя в данном случае труден.

Чего я вообще не ожидала, открывая оригинал: местами это мощно, стильно, персонажи живые, литературно сделано так, что сопереживаешь, лексические стили разнообразны, речь каждого персонажа имеет отличия и работает на образ, волны и бездны чувств высоки и глубоки.

Что разочаровало

Для меня здесь всего оказалось чересчур.

И рыданий, и фэнтезийных эпизодов с неадекватными богами, и перепадов настроений, и подробностей. И даже лирических отступлений.

И конечно, войны и крови. Легко читать высокой церковнославянской лексикой о "прободении рама десного". Но в оригинальном тексте на странице может встретиться несколько раз "со всей силы копьем проткнул правое плечо" и т. д. Если у нас изменилась лексика частей тела, то у греков до сих пор те же слова. Поэтому иногда бывало уж слишком тяжко.

Что касается переводов, то Вересаев показался самым понятным и выразительным.

В общем, я попрыгала на радостях с криками "ура", когда дошла до конца.

Смотрите сами, читать или нет!

А я бы не посоветовала.