Цитаты из книги Козетта

Беглец никогда не бывает уверен, что он надежно укрыт.

Нет ничего краше розового отблеска счастья на чердаке. У каждого из нас в прошлом есть такой светлый уголок.

Лицо кабатчицы приняло то особенное выражение, которое возникает по пустякам и за которое такие женщины получают прозвище «мегеры».

Она болтала с сестрой на том нежном, очаровательном детском языке, обаяние которого, как и великолепие крыльев бабочки, исчезает, как только ты попытаешься запечатлеть его.

Сколько ужаса таит в себе могучее дыхание ночи!

Самые важные должностные лица в государстве – это кормилица и школьный учитель.

Человек, у которого нет возлюбленной, парит, как ястреб, над чужими любовницами.

Давайте внесем в нашу попойку величие; будем есть сосредоточенно, будем пировать медленно.

Кончить жизнь – простое дело. Для этого вовсе не требуется утро. Пусть будет так. Я умру при свете звезд.

,,У человека есть только один тиран-невежество...Управлять человеком может одно лишь знание...,,

Как все старики и как большинство мыслителей, он спал мало. Зато этот короткий сон был глубок.

Я встретил на улице одного молодого влюбленного, очень бедного человека. Он был в старой шляпе, в сильно поношенном платье с продранными локтями; сквозь его плоскую обувь проникала вода, а сквозь его душу сияли звезды.

"– Вы говорите о той ничтожной краже, совершенной сорок лет назад, которая искуплена, как явствует из ваших же газет, целой жизнью, полной раскаяния, самоотвержения и добродетели?" (Глава:Глава четвертая. Ушат грязи, который мог лишь обелить)

" Я предлагаю тебе котлетку, а ты отвечаешь: «Да, кстати, я хочу жениться». Ну и переход! " (Глава:Глава третья. Мариус идет на приступ)

"Источником всего благородного в сфере социальных отношений является наука, литература, искусство, образование. Воспитывайте же, воспитывайте людей! Дайте им свет знаний, чтобы они могли согревать вас!" (Глава:Глава десятая. Ессе paris, ессе homo[7])

Он выходил из дому не иначе как с книгой под мышкой, а возвращался с двумя.

Для него всякий долг означал начало рабства.

В бедности люди жмутся другу к другу, точно от холода, но сердца их отдаляются. По всему было видно, что эта женщина когда-то любила мужа, проявляя всю заложенную в ней способность любви; но в повседневных взаимных попреках, под тяжестью страшных невзгод, придавивших семью, все, должно быть, угасло. Сохранился лишь пепел нежности. Однако ласкательные прозвища, как это часто случается, пережили чувство. Уста говорили «душенька, дружок, муженек» и т. д., а сердце молчало.

Я болен сплином, осложненным меланхолией и ностальгией.

«Колибри тоже имеют клюв и когти.»