Отзывы о книге Туман

Книга, которая начиналась стандартно, а в итоге превратилась в философскую обманку. Книга Мигеля де Унамуно почти на каждой странице останавливает читателя и задаёт ему насущные вопросы: живёшь или существуешь?

Главным героем книги является молодой человек — Аугусто Перес. В целом у него всё в порядке, как говорится: есть жильё, работа, даже прислуга. Но в душе его есть пустота, которую сложно заполнить. Аугусто сам не понимает, почему она появилась. Возможно, отчасти это произошло из-за утраты близкого человека, который всегда помогал и был рядом. Аугусто словно находится в том самом тумане, которым названа книга. Он блуждает в нём, ищет что-то, но не находит, потому что не видит.

В жизни Аугусто происходят важные события, вспыхивает неведомое ранее чувство. И имя ему — Эухения. В нём загорается искра, которая со временем превращается в пожар любви и страсти. Но любовь сменяется другим чувством, которое вызывает в нём ещё большие вопросы. Он начинает смотреть на мир по-другому, но по-прежнему ищет ответы. Ему кажется, что он существует в двух реальностях — настоящей и вымышленной.

Автор вводит в книгу интересный элемент, который он называет «ниволой». Смысл его в том, что автор выступает в книге в роли персонажа. Он спорит со своим героем, доказывая, что существует именно он, а не Аугусто. Во всей этой неразберихе кажется, что и мы, читатели, также не существуем или являемся героями чьего-то романа. Аугусто стоит перед сложным выбором: смириться и быть марионеткой в чужих руках или вырваться из страниц романа. И здесь вновь встаёт вопрос: что значит быть свободным?

Как уже понятно, книга строится в основном на внутреннем мире Аугусто. Таким образом, мы можем наблюдать за «качелями» разных точек зрения. Аугусто считает себя отдельной личностью, независимой от других. Он принимает пищу, гуляет со своей собакой, общается с другими людьми, и кажется, что это реальная жизнь. Но сомнения всё же берут верх. Это ощущение можно буквально потрогать рукой, как густой туман.

Для меня книга показалась неоднозначной, но всё равно любопытной. Я также блуждала вместе с нашим героем, и его чувства передавались мне. Я сама не могла понять, какую сторону мне занять. Но книга заставляет шевелиться «серое вещество» и отправиться на прогулку по насущным вопросам.

Когда я вижу состоятельного молодого бездельника, который от скуки на ровном месте измышляет себе великую любовь и великие страдания, чтобы упоённо изводить ими себя и окружающих, то сразу начинаю подозревать в нём типичного героя классического романа.

И главный герой «Тумана» Унамуно именно таков, хотя сам «Туман» назвать классическим романом никак нельзя. Автор определил своё произведение как «nevola» – искажённое испанское «novela»; то есть, это роман, но как бы не роман, в переводе оказавшийся «раманом» – почему бы и нет?

Характерные черты рамана как жанра – обилие диалогов, скудость описаний, сосредоточенность на душевных переживаниях главного героя. И мне кажется несправедливым, что «Туман», являющийся первым в мире раманом, до сих пор считается единственным: раманов с тех пор было понаписано немало, да и сегодня многие писатели со всего света следуют заветам Унамуно. Я же как читатель, полагающий, что в приличной книге на каждые пятьдесят страниц текста должны приходиться по меньшей мере одно полуторастраничное описание пейзажа и три полустраничных, глубоко осуждаю подобную тенденцию.

Но если немного серьёзнее, «Туман» – это модернистский эксперимент начала прошлого столетия, в 2024-м году не выглядящий ни оригинально, ни хотя бы ярко. К тому же он попал ко мне в руки в неподходящее время. Будучи в другом настроении, я, может, оценила бы если не содержание, то стиль: остроумные афоризмы, искромётные софизмы, блестящие парадоксы – книга будто напрашивается, чтобы её растащили на цитаты.

Или чтобы с ней поспорили: любовь, брак, вообще мужское-и-женское – это в принципе исключительно богатая пища для пламенных дискуссий, а если присыпать экзистенциальными страданиями, так вообще пальчики оближешь, но для нашего века, пожалуй, несколько жирновато. Можно полюбоваться тем, с каким нарочитым, даже кокетливым, цинизмом автор сочетает слова в предложения, но воспринимать их всерьёз – увольте.

Чуть больше интереса вызывает тот отрезок сюжета, когда автор вписывает в роман, простите, раман самого себя. Это тоже давно не ново (хотя в 1914-м, возможно, и выглядело свежо), но отношения писателя и созданного им героя щекочут читательские нервишки с тем самых пор, как Конан Дойл убил Шерлока Холмса.

Миге́ль де Унаму́но-и-Ху́го – испанский философ, писатель, крупная фигура «поколения 1898 года». В своем романе «Туман» (который он называл «руманом» или «ниволой») Унамуно продолжает традиции европейской философской прозы и вместе с этим стремится возвратить роман к его исконности, к свободному сервантесовскому духу. Именно Унамуно принадлежит идея литературы, как смерти. Смерти, в которой другие черпают жизнь. И тот, кто читает новеллу, может прожить и оживить ее. Например, перечитывая «Дон Кихота» мы заново создаем этот роман, вкладываем с веками в него все новые и новые смыслы. Главная метафора этого романа – туман, символизирует невозможность полного познания мира. Страх смерти довлеет над людьми, затерянными в тумане мироздания. Сюжет «Тумана» весьма прост: молодой мыслитель Аугусто Перес влюбляется в двух девушек одновременно, пытается изучать женскую психологию, но философия расходится с действительностью. Дон Аугусто обманут. Чтобы утешиться, он отправляется к самому Мигелю де Унамуно, но и здесь его ждет разочарование. Аугусто узнает, что он не существует, вернее, существует лишь в воображении писателя Унамуно. Он вымышленный персонаж «Тумана». Более того, писатель замыслил его скорую смерть. Этот литературный прием становится характерным для творчества Унамуно. Автор выступает в роли персонажа собственного произведения, предстает перед нами в роли творца. Персонажи контактируют с ним, как с Богом. Унамуно в «Тумане» признается, что ему необходим диалог для выражения идей. Таким образом, герои его произведений – лишь посредники в диалогах автора с самим собой. И диалоги эти, как вы успели догадаться, весьма занимательны.

Да, я испанец до мозга костей, испанец по рождению, по воспитанию, по языку и роду деятельности. Испанизм – моя религия. Небо, на которое я уповаю – вечная Испания в звездах, Господь мой – Господь-испанец нашего Дон Кихота. Мой Бог думает по-испански, и «Да будет свет!» он сказал на том же языке!

Меня давно заинтересовал раман Унамуно своей идеей, но было опасение, что это будет нудно и скучновато. По итогу это было забавно, умно и с прорывом четвёртой стены. И да, аннотация пересказывает главную фишку рамана (и предлагает использовать его в ЕГЭ... ), но не рассказывает сюжет, а он есть. Главный герой Аугусто влюбляется в мимо проходящую девушку и решает жениться на ней, но внезапно обнаруживает, что вместе с любовью к одной пришло и внезапное восхищение всеми остальными женщинами. Метания главного героя перемежаются разговорами с друзьями и самим собой о смысле бытия.

– Давно бы так, – сказала Лидувина. – Ешьте вдоволь, вы, наверное, ослабели просто. Кто не ест, тот умирает. – Кто ест – тоже умирает, Лидувина, – мрачно ответил Аугусто. – Зато хоть не голодным!

В "Тумане" Унамуно придерживается экспериментального стиля повествования (с самого начала рассказывает, чем всё закончилось, автор вступает в диалог с читателем, персонажи рассказывают про автора, персонажи рассуждают, не персонажи ли они часом) и поднимает одну из главных тем, которая волновала его: духовная жизнь личности и конечность её существования.

И это просто смешно и забавно. И немного иронично по отношению к соотечественникам.

настоящий живой юмор в Испании не прижился и вряд ли приживется когда-нибудь [...] Нашим единственным юмористом был Сервантес

***

Сеньору Унамуно очень не по вкусу разглагольствования о том, как талантлив наш народ, особенно на юге. «Люди, развлекающиеся корридой и находящие в таком первобытном зрелище удовольствие и разнообразие, интеллектуально безнадежны».

В этой книге перемешались образы, идеи и персонажи самых различных течений. Главный герой невольно отсылает нас и к Дон Кихоту, и к Гамлету, и даже к старому доброму Обломову. В его окружении же обнаруживаются образы Дона Хуана Тенорьо, на которого в этот раз приходится взглянуть со стороны, и прекрасного постмодерниста Виктора, чьи мысли мы можем видеть уже в самом прологе. Есть в этой книге и много других персонажей, но столько их, что здесь перечислять всех мне видится бессмысленным. Диалоги также изобилуют, автор даже шутливо называет свою книгу "раманом", характеризуя этот новый жанр именно постоянными обсуждениями в форме диалогов. В завершение можно сказать, что книга представляет из себя весьма неплохую испанскую комедию, пусть и с трагичным сюжетом, завершаемую несколько мистическим финалом, в котором автор надламывает четвёртую стену, и припорошённую периодически появляющимися интересными философскими идеями, которые, однако, окружены часто слишком уж эфемерными рассуждениями Аугусто Переса. Не придавайте сему произведению слишком много смысла и получите неплохое чтение на пару дней, а, быть может, однажды, спустя дни или годы, семена, разбросанные по этой книге, прорастут в Вашей голове в нечто крайне замысловатое и невероятно интересное.

Залпом прочитал роман испанского писателя Мигеля Де Унамуно «Туман». Мы видим историю богатого молодого человека, чья жизнь меняется, когда он мгновенно влюбляется в случайную девушку. На самом деле, при всей своей внешней легкости, роман( а как сам автор называет его «раман», решив придумать свой жанр) невероятно глубокий. Тема влюбленности, любви и любви безответной пропитывают каждую страницу. Верность и измена, ревность, тема супружества и моногамности, все это есть в данной книге. А еще это ода Женщине, писатель боготворит всех женщин мира, пускай порой и честно осуждает их. Но самая главная «фишка» книги в том, что постепенно главный герой понимает, что он лишь литературный персонаж и даже встречается с писателем. Дон Мигель с легкостью  и иронией ломает четвертую стену, чем делает свое произведение еще более прекрасным. 

От произведения осталось неоднозначное впечатление.

Сначала мне казалось, что не смогу его прочитать, потому что очень уж раздражал главный герой - Аугусто, который маялся от безделья и не придумал ничего лучше, как влюбиться в первую встречную красивую женщину. Его выдуманная любовь оказалась такой странной. Как в песне “я его слепила из того, что было, а потом, что было, то и полюбила”. Только здесь Аугусто полностью выдумывает образ своей возлюбленной,  опираясь на те небольшие кусочки информации, которые ему удалось получить, и подгоняет его под свои желания и представления о том, какая женщина ему нужна.

Не удивительно, что образ выдуманной женщины  не совпадает с женщиной реальной. Эухения оказывается гордой, неприступной женщиной, которая не готова продать свое счастье и тело за деньги. Она влюблена в другого мужчину и готова быть с ним даже несмотря на его бедность.

Эухения в этой истории тот самый персонаж, которого мне больше всего жалко. Она любила, но, как оказалось, любовь её была не взаимна. Она в короткие сроки пытается забыться, согласившись стать женой Аугусто, но и тут, понимает, что его любовь лишь пшик.

Аугусто с самого начала казался мне странным, этаким дурачком при деньгах и с кучей свободного времени. Он прожигал жизнь, играя в карты и рассуждая сам с собой в попытке создать свою философию.  Но большая часть его размышлений такая же странная как и он сам. То есть, от любви к Эухении, он приходит к любви ко всем женщинам. И постепенно все ярче иллюстрирует следующую цитату:
“Он не раз говорил мне, что из хрестоматийной тройки пороков – женщина, карты, вино – для разума губительней всего два первых, не последний”.
Аугусто, как раз оказывается своеобразной комбинацией первого и второго.

В целом, несмотря на раздражение от главного героя, которое по мере развития сюжета у меня сошло на нет, книга мне понравилась.

Отдельно отмечу, что практически в самом конце книги есть очень интересный ход: беседа автора и персонажа и осознание Аугусто самого себя как выдуманного персонажа.

Окончание книги меня немного шокировало своей неожиданностью.