Цитаты из книги Нейромант

В Турции женщина — все еще женщина. Эта же...

Финн хмыкнул:

— Только посмотри на нее косо — она повяжет тебе узлом яйца вместо галстука.

— Я не понимаю эту идиому.

— Это не страшно, — вмешался Кейс. — Она означает «заткнись».

Дай вчерашнему дню расположиться вокруг тебя плоскими схематичными зарисовками. Что говорил ты… что сказала она…

Коретти не умел одеваться. Если искусство одеваться – это язык, то Коретти страдал заиканием; он не умел выглядеть так, чтобы постороннему человеку было легко с ним общаться.

Блеф всегда имеет некий специфический привкус, достаточно опытный человек распознает его без ошибки.

Усилиями генной инженерии и химических воздействий окружающие деревья были низкорослыми, узловатыми и невероятно старыми на вид. Кейс вряд ли сумел бы отличить сосну от дуба, но здоровый вкус уличного мальчишки подсказывал ему, что эти деревья смотрелись слишком приятно, слишком законченно и слишком деревоподобно.

Это стало уже рутиной: троды, матрица, выход в симстим.

Мысль не всегда можно передать словами, и выражая ее через речь, ты, как правило, искажаешь ее.

В таком случае, ты уже сумела, несмотря на юный возраст, усвоить один из самых важных жизненных уроков. - ... - Плеваться. Но ни в коем случае не плакать.

Знаешь, нравятся мне эти чертовы ящерицы, мать их так. У них у всех по два чертова мозга, один в их треклятой башке, а другой в хвосте, шевелит их задними ногами. Вот мне бы так - вляпаешься в эту черную дрянь, а старина хвостовой мозг вытащит тебя обратно...

В почти постоянном адреналиновом возбуждении, присущем молодости и профессионализму…

Нынче, когда красота доступна каждому и за вполне умеренные деньги, отсутствие оной воспринимается как нечто чуть ли не геральдическое.

В твоём дыхании - электрическая ночь Новой Азии, будущее, которое поднимается в тебе ярким приливом, смывая все кроме наступившего мгновения. В этом заключалась тайна твоего колдовства - в том, что ты жила вне истории, вся в настоящем. И знала, как увести менял туда.

— Итак, киберпространство. Это консенсуальная галлюцинация, ежедневно переживаемая миллиардами легальных операторов по всему свету, школьниками, изучающими математические понятия… Графическое представление данных, хранящихся в памяти каждого компьютера, включенного в общечеловеческую сеть. Невообразимая сложность.

У нас информационная экономика. Этому они тебя учат в школе. Чего они не говорят тебе, так это что невозможно двигаться, жить, действовать на каком-либо уровне, не оставляя следов, кусочков, кажущихся бессмысленными, фрагментов информации личного свойства. Фрагментов, которые могут быть извлечены.

- Ненависть, - произнес Кейс. - Ну и кого же мне ненавидеть? Посоветуй что-нибудь. - А кого ты любил? - спросил голос Финна.

Ты прячешься над Ночным Городом, потому что ад вывернут наизнанку и дно его котла касается неба.

Сны всегда заканчиваются стоп-кадром, вот и этот сейчас кончится. Тем же.

Непруха, она часто так делает, обнажает самую сущность.

Перед ним предстали все стадии фабрики рождения: ступенчатые клетушки, заполненные яйцами, беспрестанно жующие челюсти слепых личинок, словом, постепенный переход от яйца к личинке, к куколке, к взрослой осе. В воображении предстал своего рода биологический пулемет, чудовищный в своем совершенстве.

— Ты был в армии, Джули? — Вот еще. Но и у меня были сражения, да еще какие. — Розовое лицо расплылось в улыбке. — Просто удивительно, насколько война меняет рыночную ситуацию!