Цитаты из книги Schall und Wahn

Нет слов грустней чем "был",  "была", " было ". Кроме них
ничего в мире. И отчаяние временно и само время лишь в прошедшем.

Нутро наше занято делом питания, там тоже пространство и время смешались. Желудок доложил, что полдень, мозг доложил, что время питаться. Ну и ладно.

Не усидел в седле - пешком ходи.

а она говорит ты не уважаешь памяти отца а я говорю это почему же она надежно заспиртована и долго проживет

"...лучше всего считать всех людей, и черных и белых, тем, чем они считают себя сами, и оставлять их в покое... "черномазый"-это не столько личность, сколько форма поведения, своего рода вывернутое наизнанку отражение белых, среди которых он живет."

С тех пор я держусь мнения, что господь бог не только джентльмен и спортсмен, но и непременно кентуккиец родом.

- Да, я ко всем стараюсь по-людски, без мелочных социальных различий. Человек для меня всюду человек.

В витрине часов чуть не дюжина, и дюжина разных времен, и каждые твердят свое, непререкаемо, с упорством под стать моим бесстрелочным. Опровергают друг друга.

С бездельными привычками расстаться труднее всего.

- Чепуха, - говорит отец. - Ни аза эти врачи не знают! Зарабатывают себе на жизнь никчемными предписаниями: делай, пациент, чего сейчас не делаешь, принимай, чего не принимаешь, - и в этом весь предел наших познаний в устройстве выродившейся двуногой обезьяны.

victory is an illusion of philosophers and fools.

Ведь если бы просто в ад, и кончено. Конец. Всему чтобы просто конец. И никого там, кроме нее и меня. Если бы нам совершить что-то настолько ужасное, чтобы все убежали из ада и остались одни мы.

Все вобрал этот круг циферблата, все скопил, что только в жизни меня огорчало, — как, по негритянской примете, молодая луна воду копит.

— Так надевай штаны — и рысью, — сказал Шрив. И вышел.

Часы потикивали многозначительно – словно это слышался бескровный пульс запустевающего дома…

И снова раздался плач Бена, звук безнадежный и длинный. Шум. Ничего более. Как если бы — игрой соединения планет — все горе, утесненье всех времен обрело на миг голос.

Человек - это сумма климатов, в которых ему приходится жить.

Женщины так уж устроены они не научатся распознавать людей для этого существуем мы они просто рождаются с плодоносной практичной подозрительностью которая часто приносит урожай и обычно не ошибаются в них есть некое сродство со злом способность добавлять то чего не хватает злу инстинктивно закутываться в него как ты натягиваешь на себя одеяло во сне подготовляют сознание для него до тех пор пока зло не послужит своему назначению существовало ли оно на самом деле или нет

Давно понял, что если человек вбил себе что в голову, то разубеждать его - пустое дело. А если к тому же втемяшил себе, что он обязан осведомить кого-то насчет вас для вашего же блага, то и вовсе ставь крест.

Это вам не Россия, где для человека с бляхой уже и закон не писан.