
Как бы мы не старались быть хорошими родителями, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту.
Каждое поколение считает себя более умным, чем предыдущее, и более мудрым, чем последующее. Джордж Оруэлл
Вначале мне не понравилось, показалось, что речь в книге пойдет о религии и банках, но это оказалось лишь фоном - дочитывала я со слезами на глазах. Главный герой книги – Солон Барнс, выросший в семье квакеров, истово исповедующий это учение и живущий строго в соответствии с заповедями – жить скромно, просто, читать только духовную квакерскую литературу, обходить стороной театр, музыку и другие развлечения. Жена его, Бенишия Барнс, также придерживается этой веры, этот союз счастлив и благополучен. У Солона и Бенишии родилось пятеро детей, и глава семейства в воспитании стремится всеми силами сохранить моральные принципы и духовные ориентиры, характерные для его веры. Однако времена меняются, дети хотят идти другим путем, отказываясь следовать строгим правилам предков. Я ждала жестокости в воспитании детей, но нет, оно было в меру строгим и полным любви. С высоты своего жизненного опыта, когда мои дети уже стали взрослыми, могу сказать, что воспитание в семье Барнса было даже недостаточно строгим. Не смог он удержать младшую дочь Этту и сына Стюарта от действий, которые привели в итоге к трагедии. И тут встает в полный рост тот самый серьезнейший вопрос - – как же нам нужно воспитывать детей? Какая линия воспитания самая правильная? Разве есть родители, которые хотят, чтобы их дети выросли насильниками, ворами, убийцами, и воспитывают своих детей соответственно? Думаю, нет. Все, что делал глава семьи, было из лучших побуждений. Кто же виноват, что между «свободой»-познанием, освоением, ответственностью и «свободой»-вседозволенностью проще всего выбрать именно второй путь, особенно если ты еще очень молод? Я понимаю и детей Солона, и его самого – ведь он не хотел для своих детей ничего, кроме добра. Просто как бы мы не старались быть хорошими родителями, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту…
— Ах, я не о себе плачу и даже не об отце — я плачу о жизни
Неожиданно сильное впечатление произвела на меня книга. Видимо, по больному резануло.











