Цитаты из книги Blood on Snow

Смерть - единственное, что может все разрушить.

Но жадность подобна талой воде: когда один путь закрывается, она прокладывает себе другой.

Я говорил, что люблю её. Просто, чтобы ощутить, что происходит, когда говоришь такие слова другому человеку.

Осознание того, что она могла любить мужчину, который так обращался с ней, открыло мне одну вещь о любви. Кстати, нет. Не открыло. Оно абсолютно ничего не открыло мне о любви.

Моя мама была очень слабой, и поэтому ей приходилось выносить больше, чем способен вынести сильный.

– В наши дни добрые сердца не самый ходовой товар. – Нет, это не так. Добрые сердца встречаются редко, и в них всегда есть потребность.

Я думал, что кровь застынет на поверхности снега и останется там, но снег всосал ее, затянул под поверхность, спрятал, как будто она была необходима ему самому.

И у нас появляется надежда, горькая и раздражающая надежда, грызущая изнутри и не оставляющая в покое. Надежда на то, что смерть можно обмануть и сбежать по темным переулкам в место, о существовании которого ты и не догадывался. Такая вот штука. Такая вот история.

Со временем мы неплохо узнали друг друга. Но одно дело — думать, будто ты знаешь кое-что о людях, а другое дело — знать на самом деле.

По опыту мне известно, что размышления ни к чему хорошему не приводят.

Мы, люди, рабы привычек.

Обычно я понимаю, что буквы не складываются в слово со смыслом. Но иногда я просто вижу другое слово и лишь спустя много времени понимаю, что ошибся. И бывает, что запомнившийся мне рассказ наполняется совершенно другим содержанием. В общем, я получаю две истории по цене одной.

– В наши дни добрые сердца не самый ходовой товар.
– Нет, это не так. Добрые сердца встречаются редко, и в них всегда есть потребность.

Что заставляет нас понять, что мы смертны? Что происходит в тот день, когда мы узнаем, что наша жизнь закончится и это не возможность, а гребаный факт?

Делай то, что должен, но не подходи слишком близко.