Цитаты из книги Пена дней

Но разве можно допустить, чтобы женщина оставалась с вами просто потому, что она вас любит?

Он не бросал своей работы. Ведь это было единственное, что он умел делать,  – терпеть, когда его выставляют за дверь.

Обоих вас не хватает ни на что, кроме как на чересчур эмоциональную оценку последствий при одновременном игнорировании причин.

– Я отбываю, – сообщил ему сенешаль. – Особое задание. Блокнотируйте!

Доктор стал спускаться, но внезапно остановился. — Где я нахожусь? — спросил он. — Вы находитесь именно там, где находитесь, — ответил Николя.

Голос у него был надтреснутый и хриплый от старости

Ему пришлось наклонить голову, чтобы не стукнуться лбом о притолоку, но как раз в этот момент притолока прогнулась, и профессор громко выругался

Конфорки постепенно становились какими-то дряблыми, а стенки из листового железа — мягкими, напоминая по плотности тоненькие ломтики швейцарского сыра

— Ваш пианоктейль — грандиозная штука. Я предлагаю за него три тысячи инфлянков.
— Нет, — сказал Колен, — это слишком много.
— А я настаиваю на этой сумме, — сказал антиквар.
— Это же бред собачий!.. Я не согласен. Больше двух тысяч ни за что не возьму.
— Тогда, — сказал антиквар, — увозите его назад.
— Нет, я не стану продавать его вам за три тысячи! — сказал Колен. — Я не хочу вас грабить.
— Грабить! — вскричал антиквар. — Да я могу тут же загнать его за четыре «косых»…

Сине-голубое небо почти касалось мостовой, и там, где облака плюхались на землю, оставались большие белые пятна.

Колен поднялся, отодвинул шторку пианоктейля, и они взяли каждый по стакану, наполненному жидкостью с радужным отливом. Антиквар отпил первым и восхищенно поцокал языком.
— Ни дать ни взять, вкус блюза, — сказал он. — Причем именно этого! Ну, знаете ли, это просто обалденное изобретение!

Хорошие минуты запоминаются лучше, чем плохие. К чему же тогда плохие?..

— Вы умеете чинить кресла?
— Наверное… — пробормотал Колен, несколько сбитый с толку. — Разве это так трудно?
— Я извел три тюбика канцелярского клея, но ничего не получилось.
— Вы заплатите мне за эти тюбики! — завопил директор. — Я вычту их стоимость из вашего жалованья…
— А я уже распорядился, чтобы эти деньги удержали из жалованья моей секретарши. Так что не волнуйтесь, шеф.

В кабинет вошел человек, насквозь пропитанный бумажной пылью, его вид не оставлял сомнения в том, что бронхи бедняги до самой диафрагмы плотно забиты целлюлозной массой

я хотел бы затеряться, как иголка в стоге сена. И пахнет хорошо, и никто меня там не достанет

По обеим сторонам коридора в окна было видно по тусклому, бледному, испещренному темными пятнами солнцу. Нескольким тощим пучкам лучей все же удавалось пробиться сквозь стекло, но, касаясь керамических плиток, прежде таких сверкающих, они разжижались и стекали на пол, оставляя за собой длинные влажные следы

Николя принес явно давно не чищенную сковородку, на которой метались три черные сосиски.
— Придется их есть в таком виде, — сказал он, — я не могу с ними справиться, у них какая-то немыслимая живучесть. Азотной кислоты плеснул, видите, как они почернели, а все равно не сдохли.
Колену удалось пронзить вилкой, как острогой, одну из сосисок, она изогнулась в агонии и замерла.

Книготорговец упер в Шика безжизненный и дурно пахнущий взгляд.

Он толкнул дверь, которая в ответ грубо толкнула его. И тогда он, решив не настаивать, вошел через витрину

Она была теплой и благоухающей. Флакон духов, вынутый из коробки, обтянутой белым шелком.