Цитаты из книги The Help

По правде говоря, я сейчас так нервничаю, что готова пообещать ни разочка в жизни больше не огрызнуться, если получу эту работу.

— Слыхала, что случилось сегодня утром с внуком Ловинии Браун? — С Робертом? Который газоны стрижет? — Зашел в туалет для белых у «Пинчмэн, сады и газоны». Говорят, там не было таблички. Два белых мужика погнались за ним и избили монтировкой.

Мне вдруг жутко хочется увидеть Стюарта, как будто теряю его с каждым мигом, что мы порознь.

- Она научится. По крайней мере...старается научиться, - хмыкаю я. Есть вещи, про которые не соврёшь. - Да мне безразлично, умеет ли она готовить. Просто хочу, чтобы она была... Чтобы со мной была.

...пускай случится все, что случается со смелыми и добрыми людьми. Даже самое дурное.

Я добрая. Я умная. Я важный человек.

Какого это воспитывать белых детей, когда за вашим собственным ребенком дома присматривает кто-то другой?

Now you look a here, Eughenia. Ugly live up on the inside. Ugly be a hurtful, mean person

Говори быстрее и уходи. Десять минут назад я услышала одну песню, и меня почти отпустило.

"Look at the chest on that one", an old geezer says. "Feel like I'm not a year over seventy-five looking at those things." The geezer's wife, Eleanor Causewell, an original founder of the League, frowns. "Bosoms," she announces, with a hand to her own, "are for bedrooms and breastfeeding. Not for occasions with dignity." "Well, what do you want her to do, Eleanor? Leave them at home?" "I want her to cover. Them. Up."

When you little, you only get asked two questions, what's your name and how old you is, so you better get em right.

After while, Miss Leefolt go to the material store. Say she gone make a cover for something. She don’t know what. Mae Mobley look at me and I reckon we thinking the same thing: that woman’d cover us both up if she could.

Библиотека для цветных никуда не годится. Несколько лет назад около белой библиотеки проходила сидячая забастовка, об этом писали в газетах. Когда толпа чернокожих явилась на эту демонстрацию, полицейские прото спустили на них немецких овчарок.

Элизабет торчит за швейной машинкой, старается, чтоб ее жизнь выглядела "покупной".

Вдруг я понимаю, что, говоря о моей необычности, он, возможно, не имел в виду, что я - ненормальая дылда.

Валяйте. Вырубите всё под корень. Как меня, уничтожте без всякого повода.

О, как чудесны общие секреты. Наверное, это похоже на отношения с сестрой или братом, близкими по возрасту.

Основной удар пришёлся по кухне. Столы, двухдверный холодильник, кухонный комбайн - всё покрыто ровным слоем муки толщиной в четверть дюйма. Такой беспорядок меня просто бесит. Я ещё и работу не получила, а уже поглядываю на раковину и тряпки.

— Скажу откровенно, — откашлявшись, медленно произносит мой отец, — мне тяжело слышать о подобной жестокости. — Он медленно откладывает вилку и продолжает, глядя прямо в глаза сенатору: — У меня на полях работают двадцать пять негров, и если кто-либо посмеет тронуть их или членов их семей… Порой мне стыдно, сенатор. Стыдно за то, что происходит в Миссисипи.