Цитаты из книги Этика

Честь более принадлежит тому, кто ею наделяет, чем тому, кого ею наделяют.

Только в государстве лакедемонян и, может быть, в немногих других законодатель, видимо, уделил внимание воспитанию и занятиям [молодежи], а в большинстве государств к таким вещам нет внимания и каждый живет, как желает, наподобие циклопа, «право творя над детьми и супругой».

Однако если отсутствие друга продолжительно, оно, кажется, заставляет забыть даже дружбу; потому и говорится: «Многие дружбы расторгла нехватка беседы». По — видимому, ни старики, ни скучные люди не годятся для дружбы, ибо с ними возможны лишь скудные удовольствия, а ведь никто не способен проводить дни с тем, кто не доставляет удовольствия; действительно, природа, очевидно, прежде всего избегает того, что доставляет страдание, стремится же к тому, что доставляет удовольствие.

Величавый поэтому — крайний с точки зрения величия и срединный с точки зрения должного [поведения], ибо ему свойственно ценить себя по достоинству, а те, [другие], отклоняются в сторону излишка или недостатка.

Люди, кажется, для того стремятся к почестям, чтобы убедить самих себя в своих хороших качествах, поэтому-то они желают уважения людей благомыслящих и знающих их и уважения ради собственной добродетели.

Сознательный выбор - это, пожалуй, воля, принимающая об этом решения, в самом деле, приняв решение, мы выносим свой суд и тогда согласуем нашу волю с решением.

Те, кто в любовных делах обмениваются не удовольствием, а пользой, и худшие друзья, и менее постоянные, а те, кто друзьями бывают из соображений пользы, расторгают [дружбу] одновременно с [упразднением] надобности, ибо они были друзьями не друг другу, а выгоде.

...как говорит пословица, нельзя узнать друг друга, прежде чем съешь вместе [с другом] тот знаменитый "[пуд] соли"...

«Подобное стремится к подобному». - (Эмпедокл).

«Земля иссохшая вожделеет к дождю, и величественное небо, полное дождя, вожделеет пасть на землю». - (Еврипид).

Дружественность – ведь это разновидность добродетели, или, [во всяком случае, нечто] причастное добродетели (met' aretes), а кроме того, это самое необходимое для жизни. Действительно, никто не выберет жизнь без друзей (philoi), даже в обмен на все прочие блага.

«То слово не исчезнет совершенно, которое повторяется многими в народе...» - (Гесиод).

[ПРИМЕЧ. Другой перевод: «И никогда не исчезнет бесследно молва, что в народе ходит о ком-нибудь...»]

В самом деле, даже привычку трудно переменять именно в той мере, в какой она походит на природу, как говорит Эвен:

«Друг мой, скажу я, что станет занятье природою в людях, Если за долгое время оно совершенства достигнет».

Не всякий, кто совершает известный поступок ради удовольствия, является распущенным, дурным или невоздержным, но только тот, кто делает это ради некоторого постыдного [удовольствия].

Если человеку недостает [сил противиться] тому, чему большинство противится и с чем справляются, он изнежен и избалован, ибо избалованность - это тоже разновидность изнеженности. Такой человек волочит плащ, чтобы не пострадать от усилия его подтянуть, и изображает недужного, и хотя похож на жалкого, не думает, что жалок.

...ведь порочный (kakos) человек натворит, наверное, в тысячу раз больше зла (kaka), чем зверь.

Словом, подобно тому, как испорченность, когда она соответствует [природе] человека, определяется как испорченность в безусловном смысле, а когда она с уточнениями "звероподобная" или болезненная, как безусловная не определяется, подобно этому, очевидно, что одна невоздержность может быть зверской, другая болезненной, но невоздержность в безусловном, [или общем], смысле соответствует именно человеческой распущенности.

К невоздержному же относится пословица, в которой говорится: "Когда водой подавишься, чем запивать?", потому что если бы человек совершал поступки по убеждению, то, будучи переубежден, он перестал бы так поступать, в данном же случае убежденный {в одном} он, тем не менее, поступает по-другому.