Цитаты из книги Brideshead Revisited

В каждом католическом доме есть один отпавший от церкви член семьи, и очень часто это ее гордость и украшение».

Здесь я ни минуты не бываю один. Члены моего семейства постоянно приезжают, берут сундуки и чемоданы и снова уезжают, но белая малина уже поспела.

Иногда я чувствую, словно прошлое и будущее так теснят нас с обеих сторон, что для настоящего совершенно не остается места.

Джулия

Я не мог оставить ее в ту ночь, но на рассвете следующего утра, опять пробираясь длинными коридорами к себе в каюту, я вдруг заметил, что могу идти, не держась за стены; пароход быстро скользил вперед по успокоившемуся морю, и я понял, что нашему уединению пришел конец.

Когда я проснулся, качка была все такой же сильной, чернильные облака проносились над кораблем и стекла все так же струились водой, но во сне я как-то приспособился к шторму, зажил его ритмом, слился с ним воедино и встал с постели сильным и уверенным в себе.

Я мог бы объяснить ему, что наши проказы подобны спирту, который смешивают с чистым соком винограда, – этому крепкому, таинственному составному веществу, которое одновременно придает вкус и задерживает созревание вина, делая его на какое-то время непригодным для питья, так что оно должно выдерживаться в темноте еще долгие годы, покуда наконец не придет его срок быть извлеченным на свет и поданным к столу.

«Мне нравится это дурное общество и нравится напиваться среди бела дня» – тогда этого было довольно. Нужно ли прибавлять что-нибудь сейчас?

Вежливость требует пунктуальности.

Как это бывает в Англии и только в Англии, мы оказались в двух различных мирах, в двух разных планетарных системах личных знакомств.

- Я буду молиться за вас. - Вы очень добры. - Все молитвы я за вас, к сожалению, прочесть не смогу. Прочту только десяток. У меня такой длинный список людей, я их поминаю по очереди, и на каждого приходится десяток в неделю. - Это, безусловно, гораздо больше, чем я заслуживаю.

«Почему я уже выделил ее из всего человечества и себя вместе с нею? Что там свершается в далеких тайниках моей души, о которых вы даже не подозреваете?»

«Мне захотелось ответить ей доверием на доверие, показать, что я принимаю ее дружбу, но» в моей ровной, многотрудной жизни последних лет не было ничего, чем бы я мог с нею поделиться.»

«Мы встречались с остальными только по вечерам; под этой просторной крышей хватало места для нескольких независимых друг от друга жизней.»

«Рекс Моттрем оказался щедрым хозяином, и к исходу обеда мы, трое оксфордцев, были пьяны.»

«Ему было никак не больше тридцати, но тогда, в Оксфорде, он казался нам глубоким стариком.»

«Вероятно, это позор – владеть по наследству землей и не испытывать к ней восторженных чувств.»

– Странная личность мой брат, – сказал Себастьян. – Кажется вполне нормальным человеком. – Да, но это только кажется. В сущности, он самый безумный из нас всех, просто по нему не заметно. А внутри он весь перекручен.

– Вас, наверно, заставляют верить во всякую чепуху. – А точно ли это все чепуха? Мне иногда она кажется до жути разумной.

Но в тот день в этой же самой галерее я выслушал ее совершенно равнодушно, вдруг осознав, что отныне она бессильна причинить мне боль; я был свободен, она сама выпустила меня на волю своей минутной подлой оплошностью; ветвистое украшение у меня на лбу превратило меня в одинокого и гордого царя лесов.

«— Ты стоишь в почетном карауле над своей печалью. — Это все, что я заработала в жизни. Ты сам вчера говорил. Моя награда. — Вексель от жизни. Обязательство заплатить по первому требованию.»