Цитаты из книги Brideshead Revisited

"... We must go quickly before my sister gets back."

"Which are you ashamed of, her or me?"

"I'm ashamed of myself," said Sebastian gravely. "I'm not going to have you get mixed up with my family. They're so madly charming. All my life they've been taking things away from me. If they once got hold of you with their charm, they'd make you their friend, not mine, and I won't let them."

"Важные птицы всегда скучные. Но в настоящий шторм, вроде этого, сразу видно, кто чего стоит. "

Вверх, вниз, вокруг вился разговор, точно чайка, то вдруг взмывающая ввысь, к облакам, и парящая невидимо среди посторонних соображений и многократно повторенных истин, то камнем устремляющаяся из поднебесья на волну, где покачиваются лакомые отбросы.

- Замечательно, как некоторые люди умеют излагать свои мнения в лапидарной форме.

Здесь в возрасте тридцати девяти лет я почувствовал себя стариком. Я стал уставать к вечеру, и мне было лень выходить в город; у меня появились собственнические пристрастия к определенным стульям и газетам; перед ужином я обязательно выпивал ровно три рюмки джина и ложился спать сразу же после девятичасового выпуска последних известий. А за час до побудки уже не спал и находился в самом дурном расположении духа.

«-Скажите, когда вы вчера меня увидели, подумали вы: «Бедняжка Корделия, была такое милое дитя, а выросла некрасивая и набожная старая дева < > Загубленная жизнь?» - Да. Подумал. - Забавно,- сказала она. - Именно это слово пришло мне в голову при виде вас и Джулии. Когда мы вчера сидели с няней в детской, я подумала: «Загубленная страсть».

«Иногда я чувствую, словно прошлое и будущее так теснят нас с обеих сторон, что для настоящего совершенно не остаётся места.»

Меня поддерживала работа, ибо я избрал то, что мне хорошо удавалось, в чем я постоянно совершенствовался и от чего получал удовлетворение

Если вы не призваны, ничего всё равно не получится, как бы вы ни хотели этого, а если призваны, вам никуда не деться, хотите или нет.

- Вы полюбите, - сказал я. - Упаси меня бог.

"Ну а картины? - спрашивал я. - Расскажите мне о картинах". "Ах да, картины, - они отвечали. - Картины престранные", "Совсем не в его обычной манере", "Какая сила", "Какое варварство", "Я считаю их просто нездоровыми", - объявила миссис Оглендер. Мой милый, у меня едва достало сил усидеть на стуле. Мне хотелось выбежать вон из дома, вскочить в такси и крикнуть: "Отвезите меня туда, где висят нездоровые картины Чарльза!"

Он говорил о Джулии, а я слышал его голос, не разбирая слов на таком большом расстоянии, точно отдаленный собачий лай в тихую-тихую ночь.

Бедняга Чарли, когда бросил пить, стал довольно большим занудой.

Любовь его не стала холодней, но стала безрадостней, ибо я не делил с ним больше его одиночества.

Твой дедушка говорил мне: "Живи по своим средствам, но если окажешься в затруднении, приди ко мне, не ходи к евреям". Все один вздор. Ты попробуй. Сходи на Джермин-стрит к этим господам, которые дают ссуды под собственную расписку клиента.

И голос, мягкий, как молитва, и такой же властный.

Мне кажется, что с каждым днем, с каждой приобретенной привычкой я становился моложе.

Я пригласил вас со мной поужинать и за столом предостерег вас от обаяния. Особо мои предостережения касались семьи Флайтов. Обаяние-это английское национальное бедствие. Болезнь, которая распространена только на этих серых островах. Обаяние пятнает и губит все, к чему прикасается. Оно убивает любовь, убивает искусство; боюсь, мой милый, что оно убило и вас…

– О господи, – сказала Джулия, – где же нам, сиротам шторма, прятаться в хорошую погоду?