Цитаты из книги Манюня

Если влюбляется, то вусмерть. Пока со свету не сживет - не успокоится.

- Я-то в кино пришла, а откуда ты пришла, я не знаю, может, и из хлева! - не испугалась старушка. - Сама ты чучело, понятно тебе? А это моя коза Маньяк, еще слово поперек скажешь - и я ее на тебя натравлю. Учти, она бодливая, да, Маньяк? - обернулась старушка к козе. - Ме-е-е-е! - с готовностью отозвалась Маньяк.

А когда закончились все положенные по случаю тосты, стали пить за здравие каждой ветки раскинувшейся напротив яблони. Ни одну ветку не пропустили, - заплакал молоденький оператор.

Иногда,оказывается,чтобы закончилась война, достаточно просто родить маленького Петроса

Воздух был звонким и чистым и невесомым, словно перышко. С каждым вдохом он наполнял лёгкие газированными пузырьками счастья - хотелось взлететь и бесконечно парить над землёй

— У нас таинственное шевеление в волосах, — хором выдали мы наш страшный секрет, — мы решили набрать полную ванну теплой воды и нырнуть в нее с головой на час, чтобы вошки задохнулись! Ба изменилась в лице. — Какой кошмар, — запричитала она, — то есть вошки бы утопли, а вы — нет?!!!

Вот почему отец, натренированный ежедневным общением с непредсказуемыми тетеньками, не робел перед Ба. Да и Ба признавала в нем если не равного, то хотя бы полноправного собеседника и относилась к нему с большим уважением.

Ба ваяла и творила, как Антонио Гауди на стройке собора Святого Семейства — без чертежей и набросков.

Потому что откуда-то ты знаешь — боль эту расплескивать нельзя. И ты бредешь слепым котеночком сквозь темноту, потом останавливаешься, прислушаешься к себе — болит? Болит, отзывается душа. И ты тихонечко идешь дальше.

... радуга раскидывалась над домом Ба и связывала противоположные концы горизонта разноцветной подарочной лентой...

— Чтобы тарелки сияли чистотой, — не поддавалась Ба, — иначе если оставите их грязными, то что случится? — Наши мужья будут некрасивыыыыымииии, — выли мы. — Ага, — поддакивала Ба, — и каждый раз, просыпаясь с утра и глядя на безобразное, волосатое и клыкастое лицо своего мужа, что вы будете думать? — Что он такой некрасивый потому, что мы в свое время не доедали тушеныыыые овощиии!

-Сергей Максимович, не о том беспокоишься,- говорила Натэла,- переживать надо за то, что твой двенадцатилетний сын четыре года занимается борьбой, а его восьмилетняя девочка в два приёма уложила.

-Деточка,- обернулся к ней дядя Миша,- неужели тебя во мне ничего, кроме плавок, не привлекает? -Да я первым делом хочу срам прикрыть

-...У меня иногда целые звёздные системы выскакивали из глаз от подзатыльников Ба. Хотя я никогда в жизни себе в нос ничего не засовывал.

— Женщина, — грохотал папа, когда крыть ему оказывалось практически нечем, — если говорит мужчина, ты должна молчать! — А кто это тебе такое сказал? — возмущалась мама. — Оставь свои домостроевские замашки для других. Меня этим не проймешь! - Кировабадци! — орал папа в ответ. Когда папа называл маму «кировабадци», то всем становилось ясно — у папы закончились аргументы.

- ...сама ты чучело, понятно тебе? А это моя коза Маньяк, ещё слово поперёк скажешь – и я её на тебя натравлю. Учти, она бодливая, да, Маньяк?

-Вы сейчас у меня попляшете со своими вошками!

Мы в ужасе жались по периметру борта грузовика. Сесть было некуда. В довершение ко всему оказалось, что металлические части кузова проржавели насквозь, а каждый уважающий себя ребенок из замученной дефицитом советской семьи четко помнил — ржавчину с одежды не извести ничем. Если только атомным взрывом. Вместе с одеждой. Поэтому, хоть все и вцепились в борта грузовика, но старались держаться от них на расстоянии вытянутых рук.

"И потом "поедем" - это же хорошее слово!"