Цитаты из книги Козетта

Легко быть добрым, но трудно быть справедливым

Люди удрученные не оглядываются. Они только сознают, что злая судьба преследует их.

От прошлого своей отчизны так же не следует отрекаться, как и от ее настоящего.

...еще пытавшийся идти вперед - великий лунатик, влекомый погибшей мечтой.

Что касается "словечек", то у этого ребёнка их не меньше, чем у Талейрана. Он не уступит последнему в цинизме, но порядочней его. Он подвержен неожиданным порывам весёлости и может не с того ни с сего ошарашить лавочника сумасшедшим хохотом.

Отчаянный буян, иными словами - страстный любитель дебоша, предпочитавший его всему на свете, за исключением мятежа, которому, в свою очередь, предпочитал революцию, он всегда был готов для начала побить стекла, затем разворотить мостовую, а закончить низвержением правительства, подстрекаемый любопытством поглядеть, что же из этого получится

- Я настаиваю на своей мысли, - продолжал член Конвента. - Вы назвали имя Людовика Семнадцатого. Давайте же условимся. Скажите, кого мы будем оплакивать: всех невинных, всех страдающих, всех детей - и тех, которые внизу, и тех, которые наверху? Если так, я согласен. Но в таком случае, повторяю, надо вернуться к временам, предшествующим девяносто третьему году, и начать лить наши слезы не о Людовике Семнадцатом, а о людях, погибших задолго до него

Берегитесь женщины! Горе тому, кто вверит себя ее изменчивому сердцу! Женщина вероломна и изворотлива. Она ненавидит змею из профессиональной зависти. Змея — это ее конкурент.

Самые свирепые существа смягчаются, когда ласкают их детёнышей.

Степень склонности к монашеству обратно пропорциональна красоте.

Если у человека завелась привычка выходить из дому, чтобы мечтать, то настанет день, когда он уйдет из дому, чтобы броситься в воду.

А главное, он высокомерно сомневался во всем на свете – великая сила в глазах слабых.

Те, кто удручены горем, не оглядываются назад. Они слишком хорошо знают, что их злая участь идет за ними следом.

Радость, доставляемая нами другим, прекрасна тем, что она не бледнеет, как всякое другое отражение, но возвращается к нам ещё более яркой.