Цитаты из книги Обломов

— Pardon [6] , некогда, — торопился Волков, — в другой раз! — А не хотите ли со мной есть устриц? Тогда и расскажете. Поедемте, Миша угощает.

"Самолюбие везде есть,и много...это почти единственный двигатель , который управляет волей.."

у всякого свое назначение!

Женщина истинно любит только однажды.

Все знаю, все понимаю, но силы и воли нет. Дай мне своей воли и ума и веди меня куда хочешь. За тобой я, может быть, пойду, а один не сдвинусь с места.

и что это за жизнь, всё волнения да тревоги! когда же будет мирное счастье, покой?

Этот рыцарь был и со страхом и с упреком.

остаётся предположить одно: что ей нравилось, без всяких практических видов, это непрерывное, исполненное ума и страсти поклонение такого человека, как Штольц. конечно, нравилось: это поклонение восстанавливало ее оскорбленное самолюбие и мало - помалу опять ставило ее на тот пьедестал, с которого она упала; мало - помалу возрождалась ее гордость.

Весь этот Алексеев, Васильев, Андреев, или как хотите, есть какой-то неполный, безличный намек на людскую массу, глухое отзвучие, неясный ее отблеск.

Освободясь от деловых забот, Обломов любил уходить в себя и жить в созданном им мире.

- Ах ты, боже мой! - с досадой сказал Обломов. - Ведь есть же такие ослы, что женятся!

"Когда не знаешь, для чего живешь, так живешь как-нибудь..."

Кому хорошо и выгодно на месте, тот не уйдет; а если ему невыгодно, то и тебе невыгодно: зачем же его держать?

Воспоминания - или величайшая поэзия, когда они - воспоминания о живом счастье, или - жгучая боль, когда они касаются засохших ран...

А кажется, затем, зачем еще о сю пору в наших отдаленных Обломовках в каждом зажиточном доме толпится рой подобных лиц обоего пола без хлеба, без ремесла, без рук для производительности и только с желудком для потребления, но почти всегда с чином и званием.

Труд - образ, содержание, стихия и цель жизни.

Он понял, — что было чуждо ему доселе, — как тратятся силы в этих скрытых от глаз борьбах души со страстью, как ложатся на сердце неизлечимые раны без крови, но порождают стоны, как уходит и жизнь.

— Что такое? — спросил Штольц, посмотрев книгу. — «Путешествие в Африку». И страница, на которой ты остановился, заплесневела. Ни газеты не видать… Читаешь ли ты газеты? — Нет, печать мелка, портит глаза… и нет надобности: если есть что-нибудь новое, целый день со всех сторон только и слышишь об этом.