Цитаты из книги Сёгун

— Я не боюсь, сын мой! Я ничего не боюсь на этой земле! Я боюсь только Божьего суда.

Самурай не обсуждает приказы своего господина.

Я — Тода Марико-но Бунтаро-но Хиромацу, дочь Акэти Дзинсая. Мой род — Такасима. Мы были самураями тысячу лет. И я никогда не буду пленницей, заложницей или узницей.

— Он благословил ее и продолжил отправлять службу в воображаемом соборе, под рассветным небом. Службу, более реальную и более торжественную, чем все те, которые они когда-либо видели воочию.

Люди думают об этой жизни — не о будущей. Они не желают прозревать. И так легко продают свои бессмертные души...

— Похоже, вы знаете все обо всем, Гёко-сан! — Я держу свои уши открытыми, госпожа, и глаза тоже.

— Потому что в определенных обстоятельствах женщины должны защищать друг друга от мужчин. Потому что на самом деле я ничего не видела.

— Мудрость и удачный замысел немногого стоят, если нет способов претворить их в деяние, господин.

Мы все забыли, что Торанага — великий актер театра но, который, если понадобится, может превратить собственное лицо в маску.

Разве он не поступает так, как поступал всегда: выжидает, иной раз делает ход, выгадывая день здесь, день там — скоро уже месяц. И опять у него подавляющее преимущество, он сметет всех своих противников.

— Иногда даже сведения или совет, исходящие от глупца, несут не меньше пользы, чем те, что исходят от мудрого советника. Бывает, что и больше.

— Ваше присутствие здесь не заключает в себе ничего неприятного, святой отец. Неприятен только дьявол, которого вы здесь представляете.

— Есть благодеяния, которых можно просить, но на которые не стоит рассчитывать.

Победителей не судят.

— Я никогда не радовался бессмысленной гибели моих людей. Я не проиграл ни одной битвы и не вижу причин изменять своим привычкам.

Дзен-буддизм учил самообладанию, самосовершенствованию через контроль над собой и медитацию ради просветления. Большинство самураев были дзен-буддистами, как и подобает гордым, ищущим смерти воинам.

Блэкторн, получивший наглядный урок хороших манер, поклонился каждому, и все на палубе встретили его дружелюбно.

"судьба есть судьба, а жизнь – только иллюзия"

Он обнаружил, что не получает удовольствия от чужих мучений. «В этом нет достоинства, — решил он, радуясь случаю узнать правду о том, чего никогда не видел раньше. — В этом нет чести ни для жертвы, ни для мучителя. Смерть лишили достоинства, а без достоинства что есть конечная точка жизни?»