Цитаты из книги Привид

Именно в этот момент в благоразумной параллельной жизни...

Каждый посетитель носил темно–синий костюм и, как правило, был в возрасте шестидесяти лет: я не чувствовал себя таким молодым со студенческих дней.

..он вел себя с ней подчеркнуто прохладно. А разве подобное поведение не является верным признаком интимной связи?

Я дал бы ей около сорока пяти лет, однако на расстоянии она выглядела гораздо моложе. У нее были красивые синие глаза, но она использовала слишком много макияжа, напоминая продавщицу косметического отдела универсама, которая решила показать весь свой товар одновременно.

Книга называлась «Один из многих». Это были мемуары какого-то древнего сенатора Соединенных Штатов, известного лишь тем, что ему удавалось дышать на протяжении ста пятидесяти лет. По любым нормальным меркам скуки данный текст неудержимо зашкаливал вверх — в безвоздушные просторы тягомотины, где царила стратосфера абсолютного ничтожества.

Однажды я читал, что древние египтяне, подготавливая очередного фараона для мумификации, вытаскивали особыми крючками его мозг — через нос. Очевидно, ночью похожую процедуру проделали и со мной.

Он специализируется на кратких визитах в худшие регионы мира и, прилетая обратно в Англию, ярко описывает людские страдания — обычно свои собственные.

— Не пользуйтесь Интернетом. Не общайтесь с незнакомыми людьми. И особенно избегайте женщин, которые попытаются завязать знакомство с вами. — Так обычно говорила моя мама.

Не так давно ваш коллектив руководил страной. Наверняка у кого–то из вас английский был родным языком.

всю горечь слова "бывший" может понять только отставной политик

Помощник не должен настаивать на абсолютной истине. Если бы мы делали это, наш бизнес в издательской индустрии рухнул бы под мертвым весом реализма.

дом начал казаться мне не просто пустым, но и лишенным какой бы то ни было цели существовани

Я знал, что если войду, то смогу исправить ситуацию. Наверное, она тоже ожидала этого: у нас бывали и худшие ссоры. Мне просто следовало признать ее правоту и свое несоответствие представившейся возможности, а затем подтвердить моральное и интеллектуальное превосходство Кэт в конкретной ситуации и во всех других делах. Для признания вины даже не требовалось слов: чтобы приостановить на время приговор, хватило бы многозначительных объятий.

Но предыдущий месяц, завершая новую книгу (автобиографию футболиста), я работал по пятнадцать часов в день, и мир за стенами моего кабинета казался расплывшимся пятном.

Мы ( с ноутбуком) видели амбиции рок-звезд, которые мнили себя пророками, спасавшими планету. Мы  пережили односложные мычания футболистов, на фоне которых лепет седой гориллы показался бы декламацией шекспировских сонетов. Мы имели дело с забытыми актёрами, способными обставить римских императоров по уровню спеси и количеству свиты.

Лицо, смотревшее на меня с зеркала, было ухудшенной копией того, что я видел вчера.

Перспектива вернуться в общество заставило мое сердце учащенно забиться. — Но разве вам не хочется взять с собой кого-нибудь другого? Допустим, мужа? — Его? Боюсь, ничего не получится. Недавно я поняла, насколько скучно ему было оставаться моей «плюс одной персоной». — Мне жаль это слышать. — Ах, милый лжец, — сказала она. — Я встречу вас в семь часов в конце Даунинг-стрит.