Цитаты из книги Американські боги

Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

Птица прыгнула на крестец олененка, вскинула голову, взъерошила гребешок и перья на шее. Она была огромная, и глаза у нее были точно черные бусины. Слишком большая птица и слишком близко: было в этом что-то пугающее.

– Говорит, встретит тебя в Кейро, – каркнул ворон.

Интересно, подумал Тень, это который из воронов Одина: Хугин или Мунин, Думающий или Помнящий.

– В Кейро? – переспросил он.

– В Египте.

– И как я туда попаду?

– Иди по Миссисипи. На юг иди. Найди Шакала

... сказал Среда, а потом повернулся к застывшей неподалеку официантке: – А теперь, дорогая, усладите наш слух описанием ваших роскошных десертов в день рождения Господа нашего.

Даже и на самом дне бывают ямы, в которые можно упасть. Жизнь продолжается.

Не начинай ничего такого, чего не готов довести до конца.

Никого не зови счастливым, – ответил Тень, – пока он не умер.

Понимаешь, Боги умирают, если про них забыть. Люди тоже. А земля - она остается. И хорошие места, и плохие. Земля никуда не девается.

Народ – он только за воображаемые вещи и готов идти в бой.

Ты – самое близкое, что у меня осталось от жизни. Ты – единственное, что у меня есть, единственное, что не было унылым, безвкусным и серым. Мне можно завязать глаза и бросить меня в морские глубины, и все равно я буду знать, где найти тебя. Меня можно закопать на сотни миль под землей, и все равно я буду знать, где ты.

Когда не знаешь, куда идти, дорога всегда кажется длиннее, не замечали? Первый раз идешь будто целую вечность, а потом хоп - и уже на месте.

Религия – это место, на котором стоят, с которого смотрят и действуют, возвышенность, дающая точку зрения на мир.

Удача мужчины - его дело и ничье больше.

Передай ему, мы сейчас перепрограммируем реальность. Скажи ему, что язык – это вирус, религия – операционная система, а молитвы – дешевый спам.

Иногда кратчайший путь - самый длинный.

... время от времени кто-нибудь кричал ему, чтобы он, черт побери, заткнулся. Тень старался не слушать. Он давал омывать себя пустым минутам, таким тягучим и одиноким.

Когда теряете близкого человека, вы хотите, чтобы к нему и к вам проявили личное участие. Вы не желаете скорбеть на общенациональном уровне, вы хотите, чтобы это осталось вашим частным делом.

В этом мире, в котором каждый день умирают люди, я думаю, самое главное - это понимать, что на каждый горестный момент, когда человек покидает сей мир, приходит момент радостный, когда на свет появляется еще одно человеческое дитя. Его первый крик, это - ну, разве это не чистой воды волшебство? Может быть, я покажусь слишком резкой в суждениях, но мне кажется, что печаль и радость - это как молоко и печенюшки.

Это уже не смешно, это перешло все мыслимые и немыслимые границы и даже границы того элементарного чувства, которое можно выразить фразой: боже-мой-я-в-полной-жопе.

Свобода — это шлюха, которую нужно употреблять на подстилке из трупов.

Every hour wounds. The last one kills.