Цитаты из книги Американські боги

— Следовательно, если верить твоей теории, — сказал Тень, — самое святое место во всей Америке — это «Мир Уолта Диснея».

Жизнь – товар, люди – предмет торговли.

Видимо, правду говорят, подумал Тень, если сумеешь разыграть искренность, значит дело в шляпе.

...когда не знаешь, куда идти, дорога всегда кажется длиннее, не замечали? Первый раз идешь будто целую вечность, а потом хоп – и уже на месте.

В шахматы ему тоже доводилось играть, но он был не из тех, кто любит все рассчитывать на несколько ходов вперед, просто по складу характера. Ему больше нравилось, когда получается в нужный момент найти единственно правильное решение.

Это все оттого, что говорят они только правду, а правду люди слушать не хотят. Правда – штука скверная, от нее у людей душа не на месте, и в другой раз они уже не придут.

Жизнь — это дама в расцвете лет,
У мистера Смерть — нездоровый вид:
Она ждет вас дома и варит обед,
Он в подворотне с кастетом стоит.

Она рассказывала им обо всем этом, и они верили, потому что верила она сама.

<...> Никаких церквей мы никогда не строили. Они нам без надобности. Вся Земля - наша церковь. Земля - наша вера. Земля, она мудрее и старше, чем люди, которые по ней ходят.

Позволь дать тебе один совет <...>. Может так случиться, что от трапезы до трапезы пройдёт изрядное количество времени. Если кто-то предлагает тебе поесть, соглашайся. <...> Никогда не отказывайся, если есть возможность отлить, поесть или полчасика вздремнуть.

Правда — штука северная, от неё у людей душа не на месте, и в другой раз они уже не придут

Понимаешь, боги умирают, если про них забыть. Люди тоже. А земля — она остается. И хорошие места, и плохие. Земля никуда не девается. И я — с ней вместе.

— И совсем они не такие интересные, когда голые, — заметила она. — Половина удовольствия — пока снимаешь оболочку. Вроде как с подарками. Или с яйцами.

Он был рад сверх всякой меры и даже не заикнулся про «Биг Мак» и так далее. Эта женщина — не из тех, кого снимают в баре на одну-единственную ночь, теперь мистер Градд знал это уже наверняка. Может быть, у него и ушло пятьдесят лет на то, чтобы отыскать ее, но ведь в конечном-то счете он ее нашел, ее самую, эту странную, волшебную женщину с длинными темными волосами.
Это была любовь.

... По мне так лучше быть человеком, чем богом. Нам не требуется, чтобы хоть кто-то в нас верил. Мы и так живём себе – и умираем. По крайней мере, на это мы способны.

Она начинает проклинать своего убийцу: она проклинает его молча, потому что не может шевелить губами. Она проклинает его бодрствующим и спящим, в жизни и в смерти. Только та, чей отец был демоном, может так проклинать.

— Так ты что, правда родился в Ирландии?
— А я тебе о чем толкую. Я же лепрекон. Мы же, блядь, не в Москве на свет появляемся.

Жены переживают мужей... Всё, к чему он привык уйдёт вместе с ней.

«Таракана он не тронул - к покойникам он относился с почтением.»