Цитаты из книги Американські боги

Самый мудрый способ начать совместную жизнь с молодым человеком — это не ссориться с его матерью.

Снег, - думал Тень, попивая на пассажирском сиденье горячий шоколад. - Огромные, головокружительные хлопья, танцующие в воздухе, заплаты белого на стальном небе, снег, который касается языка холодом и зимой, который целует тебе лицо нерешительными касаниями, а потом замораживает до смерти. Двенадцать дюймов снежной сахарной ваты, превращающей улицы в сказку, всему придающей невыразимую красоту...

Это был сон, а во сне не бывает выбора: здесь либо вообще нельзя принимать решений, либо кто-то уже принял их за тебя задолго до того, как начался сон.

Просто когда что-то любишь, хочется все время об этом говорить.

- Так все-таки где мы? - спросил Тень. - Я что, все еще на дереве? Я мертвый? Или я здесь, с тобой? Мне казалось, все уже кончилось. Что в действительности происходит? - Да. - кивнул Виски Джек. - Что - "да"? Что это за ответ такой - "да"? - Хороший ответ. И главное, правдивый.

Даже Ничто не может длиться вечно.

-- Птичка, каркни "никогда". -- Отвали, -- сказала птица и молчала всю дорогу, пока они вместе выбирались из леса.

Дом - это то, что случается с местом по прошествии времени

– Как ты потерял глаз? Среда засунул в рот полдюжины кусков бекона, прожевав, отёр тыльной стороной ладони жир с губ. – И вовсе не потерял, – сказал он. – Я точно знаю, где он.

Я верю, что жизнь - игра, что жизнь - это жестокая штука, что жизнь - это то, что происходит, пока жив, и что вполне возможно просто ей радоваться.

И я знаю природу Ра. Мне мама сказала.

Сумерки - время лжи.

Где-то в глотке у Тени застрял привкус страха, горький, как вчерашний кофе. Вот оно началось...

Идею убить куда труднее, чем человека, но в конечном счете можно убить и ее

Знаешь, собирать богов в одну кучку — все равно что кошек пытаться выстроить в шеренгу. Они к этому от природы не приспособлены.

Годы у меня уже не те, я понимаю, но вот что тебе скажу: никогда не отказывайся, если у тебя есть возможность отлить, поесть или полчасика вздремнуть. Понимаешь?

В тюрьме нельзя допускать, чтобы тебя не уважали.

Тень никак не мог взять в толк, на что он смотрит, на луну размером с доллар в футе над головой, или на луну размером с Тихий океан, до которой многие тысячи миль. А может быть, вообще все дело только в том, с какой точки ты на нее смотришь.

— А ты что, тоже бог? Виски Джек покачал головой. — Я культурный герой, — сказал он. — В общем-то, мы занимаемся той же самой херней, что и боги, только геморроя побольше, и никто нам за это не молится. Про нас вместо этого рассказывают истории, но только наравне с историями, в которых мы более или менее в шоколаде, рассказывают и такие, в которых мы просто в полном дерьме.

Кому возносите молитвы на рассвете и закате? Официантка только беззвучно пошевелила губами. — Женскому началу, — наконец выдавила она из себя. — Я за раскрепощение. Вы меня понимаете? — Конечно понимаю. А у этого вашего женского начала есть имя? — Богиня есть в каждой из нас, — сказала официантка с проколотой бровью, заливаясь краской. — Ей не нужно никакое имя.