Цитаты из книги Тоннель

«Я чиню историю, как сапожник чинит обувь», – сказал он.

Я представляю вам труд о смерти, написанный человеком, который провел всю свою жизнь в кресле.

И вот теперь, когда я всё ещё пишу, всё ещё в этом кресле, вбиваю шрифт, словно гвозди, в страницу, говорю, не слушая, чей взгляд я надеюсь поймать, очаровать и наполнить слезами и пониманием, если не свой собственный, мой собственный обычный, беспощадный и бесчувственный взгляд?.. мой взгляд.

«Сошествие в ад отовсюду одинаково».

Умелое изображение поверхностного имеет возможность стать глубоким

Нетерпимый рождается со страхом неудачи; вероятность этой трудной, неприятной судьбы вбивается в него тираническим озлобленным отцом, кто каждодневно говорит с ним о его недостатках; кто наказывает его неспособность, забывчивость, непокорность… кто как будто заглядывает в его душу угрюмого слуги, словно в маленькую убогую, неухоженную и скверно освященную комнатку; и кто ярится против привычной реальности, и как потом против нее будет ярится сын

… я изучаю историю, которая, в конце концов, есть хроника упущенных возможностей

Под низкие чёрные тучи проскальзывает рассвет, словно тело под покрывало.

Кажется, звёзды трутся своими бананоцветными клювами об укрывающие ветви.

сокровище души моей улыбка взора милой ложись ко мне в объятья пыхтит пусть Время мимо

Если мы сторожко оглядимся, то обнаружим, что мы – муха во множестве паутин сразу.

И вот теперь здесь, где я всё ещё пишу, всё ещё в этом кресле, вколачиваю литеры в страницу, как обойные гвоздики, говорю никому не на ухо, чей же взгляд я надеюсь поймать и обворожить, чей глаз наполнить слезами и пониманием, если не свой, не собственный мой обыкновенный, непрощающий и бесчувственный глаз?.. Поэтому фразы кружат подле меня, как игрушечный поезд.

В щелях собираются насекомые, как грязь или сырость: самые надоедливые виды жучков, счастлив сообщить, потому что они мои защитники, мои союзники в этих новых вкапываетльных временах: многоножки и бедные серые мокрицы, сочащийся слизни, тараканы, быстрые, как щелчок сверчка, и пауки с мягкими липучимт паутинки и сердитыми черными спинами, играющие в ядовитость, притворяющиеся прыгучими. Я их восхваляю, я их благодарю.

...свет сквозь пихты на переднем дворе опустила наше панорамное окно глубоко в море, позволяя мне глядеть как бы из-под защиты стекла на странные новые места, океанские папоротники и рыб, певших среди хвои.

Пыль - не та чума, что до сих пор меня зачумляет, пусть даже небеса по-прежнему безжалостны. И хотя более далёкого от медицины человека не существует, я наблюдаю за облаками, не явятся ли признаки кончины неба.

Значит, будущее - пердёж, провозглашающий каждое движение кишечника, зарю каждого нового дня