Опять полтора месяца не писала ничего, ну что ты будешь с этим делать. Уже сложно вспоминать детали прочитанного и воспроизводить свои эмоции. Поэтому – по остаточному принципу.
Тот случай, когда неплохая, в общем-то, книжка с хорошим посылом вызвала некоторое разочарование, а все оттого, что я ожидала от нее немного другого.
Конец Великой Отечественной войны. В башкирской деревне живет маленький мальчик с мамой, папа на фронте. Однажды мама уезжает, а потом возвращается с девочкой и объявляет сыну, что теперь это его сестренка. А мальчик и рад: он всегда хотел, чтобы у него кто-нибудь был, ведь у всех друзей есть или брат, или сестра, и только у него – никого. Интересно, насколько легко он ее принимает: сестренка – и все, и неважно, откуда она взялась, главное, что с ней можно играть.
Мальчик об этом не задумывается, но читатель-то понимает, что мама, скорее всего, решила взять ребенка, чьи родители погибли. И вот тут вроде бы наклевывается хорошая, добрая история о том, как девочку-сироту приютили в чужой семье и о «дружбе народов» (девочка не башкирка). Но… очень уж она, история, получилась… карамельная, что ли.
Девочка вырвана из привычной среды, ее привезли в незнакомое место, с незнакомыми людьми и чужими обычаями, здесь говорят на другом языке. И я ожидала, пожалуй, что значительное место в повести будет посвящено ее адаптации: как она и ее новое окружение будут постепенно притираться друг к другу, как девочка станет приноравливаться к новой жизни, преодолевать языковые трудности, привыкать к мысли, что ее старой семьи больше нет… И еще, наверное, я думала, что не все и не сразу примут ее на новом месте, будет и неприязнь к «пришлой» (что в деревнях, как известно, не редкость, а тут еще и ребенок другой национальности), и какие-то, может быть, «проверки» от сверстников, которые она должна пройти, прежде чем станет своей. В общем, не сомневаясь, что в итоге все закончится хорошо, я все-таки думала, что это будет непростой процесс.
Вспоминала я, например, прекрасную повесть Любови Воронковой «Девочка из города» на ту же тему. Читала ее почти 10 лет назад, но помню хорошо, запала она мне в душу. И вот там как раз прекрасно переданы переживания такого ребенка. И я думала, что повесть Мустая Карима окажется в чем-то похожей… не по сюжету, имею в виду, а вызовет схожий эмоциональный отклик. Но этого не произошло.
В «Радости нашего дома» все получается как-то очень просто. Вот девочка еще ни слова не знает по-башкирски, а на следующей странице вполне бодро болтает с новым братом. Новую маму сразу стала называть мамой (хотя она помнит, что у нее была «другая мама»). И брата приняла легко и сразу. И его друзей. И родственников. И каких-то культурных различий не наблюдается, чего-то такого, что показало бы, что она – другая, нездешняя. И в принципе проблем никаких нет, как будто она всегда тут жила. Разве что нашелся один хулиган, новый ботинок бросил в реку, да и то он потом исправился, а ботинок спасли. Но такого конфликта все-таки мало. Не то чтобы я такая кровожадная и желала бедной девочке побольше страдать, просто получилось чересчур гладко, на мой взгляд.
Отчасти дело в том, что рассказ ведется от лица мальчика, а не девочки, а он, конечно, не может залезть к ней в душу и понять ее переживания, он разве что иногда может заметить, что сестренка задумалась о чем-то или вспоминает что-то, ему непонятное. Но в итоге история для меня не сложилась, к сожалению.
106 понравилось
