Цитаты из книги Дань псам. Том 1

Деньги приносят власть, как набожность — благословение, но власти и богатства никогда не бывает достаточно. Впрочем, жертв тоже. Кто-то ведь должен убирать улицы в Усадебном квартале. Кто-то ведь должен стирать одежду, белье и прочее. Кто-то ведь должен заниматься ремеслом, в конце концов! И конечно, кто-то должен сражаться на войне, когда богатые решают урвать себе очередной кусок.

Глупцы бросают монеты в чаши для пожертвований, а богатые забирают эти монеты — вот в чем истинное разделение человечества. Кроме того, именно богатые решают, сколько денег должны пожертвовать глупцы. Это ли не власть?

Глупцы по всему свету поклоняются богам и богиням, но единственное, что на самом деле заслуживает поклонения, — это деньги.

У мужчин свои дела, у женщин — свои, равно таинственные и труднообъяснимые.

Когда у женщины есть мужчина, она счастлива. Мужчина для нее вроде острова —надежный и постоянный. Но иногда ей хочется уплыть куда-нибудь подальше от берега, может, нырнуть на дно пособирать красивых ракушек. Как покупается — вернется обратно на остров. Это я к тому, дорогой муж, что для женщины главное, чтобы остров никуда не делся, а поплавать она любит в одиночестве.

Ожидание — это стародавнее проклятие человечества. Для кого-то слова раскрываются, как цветок, а для кого-то — наоборот, каждое слово сжимается все сильнее, уменьшается, пока самый его смысл не исчезает в ловких пальцах. Поэты и сказители разрываются между двумя этими крайностями, либо взрываясь цветистым велеречием, либо уходя в сухое немногословие.

Сколько бы добра цивилизация не приносила, её единственная цель — растратить последователей, столько, сколько нужно, чтобы привести в действие силы разрушения, распространить кровавый прилив по капризу немногих циничных тиранов, рожденных повелевать. Да, повелевать с помощью лжи, с помощью железных слов — долг, честь, патриотизм, свобода — и скармливать добровольным глупцам великую цель, причину бедствий, и приносить бедствия наяву.

Рабство отвратительно. Рабство — это то, что делают с другими люди с ненавистью. А ненавидят они сами себя. Ненавидят, потому что хотят быть не такими как все, быть лучше других.

Она с детства знала эту ложь: там, впереди, все будет хорошо; там, впереди, тебя ждут все ответы. Только сделай шаг. А потом ещё. А потом ещё. Так время ведет разговор с живыми, а время — сущность обманчивая, лживая. Время постоянно обещает, но никогда не исполняет обещаний.

Наступает момент, когда все разумные существа понимают, что всему конец, что сделано недостаточно, что ничего уже не исправить.

Бог умирает со смертью последнего, кто в него верит. Взлетает, раздутый и бледный, либо тонет в неведомых глубинах. Крошится пылью. Растворяется жарким ветром.

Можно мечтать о будущем. Можно представлять его логическим продолжением настоящего. Можно видеть его как прогресс, восхождение к ослепительной вершине. Или же воспринимать каждое историческое мгновение как вершину, пока не появится другая более высокая.

На своём веку Десра повидала немало слабаков. Они гибли толпами, тысячами. Десятками тысяч. Гибли, потому что поклонялись неведению — слепому богу, который якобы должен был их уберечь.

У окружающих либо есть сила, либо нет. Слабаки вызвали у Десры отвращение, граничащее с презрением. Если они и делали выбор, то всегда неправильный. Мир ломал их раз за разом, а они всё недоуменно хлопали глазами —прямо как этот вол — отчего, мол, мир так жесток. Они вечно оказывались на пути у несущегося стада и никогда ничему не учились. Никогда и ничему.

Когда ребенок от скуки берет в руку палку, все окрестные звери разбегаются: они понимают, что может случиться — и случится — дальше. Посмотри, как он жадно водит глазами по земле и давит палкой насекомых, срубает цветы, сеет хаос. Дай ему вместо палки меч. Объясни, что перед ним враги, а значит, совестью можно не мучиться. И пусти его убивать.

Из детей получаются идеальные воины — идеальные убийцы. Они не ведают опасности. Не боятся смерти. Они испытывают радость от уничтожения, даже если при этом лишают кого-то жизни. Они понимают, зачем нужно оружие и какую силу оно дает.

Когда владение мечом посредственное, требуется нечто ещё. Ярость. Беда в том, что ярость разрушает собственный сосуд, заставляет хрупкую глину трескаться, ищет слабые места — обычно там, где проходит склейка. Починить его нельзя, нет такого клея, который бы скрепил осколки и удержал их вместе.

Не спрашивай дракона, что есть милосердие.

Вы что, не можете жить без ответов? Задайте себе этот вопрос, каждый из вас. Вы не можете жить без ответов? Если так, вы наверняка способны придумать и собственные ответы, такие, что вас утешат. Те же, кто не разделяет ваших взглядов, будут самим своим существованием порождать у вас в сердцах страх и ненависть. Да разве есть бог, что благословит подобное?