Цитаты из книги Три товарища

Мораль - это выдумка человека, но не вывод из жизненного опыта.

Но мне казалось, будто она вовсе меня не замечает, будто ее улыбка и взгляд скользят мимо, туда, где серое, серебристое течение; будто она слилась с призрачным шевелением листвы, с каплями, стекающими по влажным стволам, будто она ловит темный неслышный зов за деревьями, за целым миром, будто вот сейчас она встанет и пойдет сквозь туман, бесцельно и уверенно, туда, где ей слышится темный таинственный призыв земли и жизни.

- Ты бы хотел начать жизнь сначала, если бы мог? - И прожить ее так, как прожил? - Да. - Нет. - Я тоже нет.

Живём, питаясь иллюзиями из прошлого, а долги делаем в счёт будущего.

С женщиной невозможно ссорится. В худшем случае можно злиться на нее.

Это мой друг, - сказал я девушке. Фронтовой товарищ. Единственный из знакомых мне людей, который из великого несчастья создал себе маленькое счастье. Он уже не знает, что делать с собственной жизнью, и поэтому просто радуется тому, что еще живет.

Он, видимо, считает, что, мол, жена женой, а деньги деньгами.

Если не танцевать, так и жить-то незачем.

Мы слишком многое испытали вместе, чтобы стараться утешать друг друга.

Думаешь, у тебя одного столько грандиозной мудрости? Конечно, нет смысла. Мы и не живем ради какого-то смысла. Не так это просто.

Не стоит суетиться без толку и терять голову.

– Сто, Робби! Сто – хорошее число. Вот сколько лег я хотела бы прожить. – Свидетельствую тебе свое уважение, ты храбрая женщина! Но как же можно столько жить? Она скользнула по мне быстрым взглядом: – А это видно будет. Ведь я отношусь к жизни иначе, чем ты. – Это так. Впрочем, говорят, что труднее всего прожить первые семьдесят лет. А там дело пойдет проще. – Сто! – провозгласила Пат, и мы тронулись в путь.

Человек всегда становится меланхоличным, когда наступает вечер. Других особых причин не требуется.

– Фердинанд, самая тяжелая болезнь мира – мышление! Она неизлечима. – Будь она единственной, ты был бы бессмертен, – ответил ему Грау.

В каждом человеке скрыто немного сентиментальности.

После войны он все время думал: какое это счастье – жить. И в сравнении с этим счастьем все казалось ему незначительным.

Вскоре после войны Валентин получил наследство. С тех пор он его пропивал… Он утверждал, что обязан торжественно отмечать свое счастье – то, что он уцелел на войне. И его не смущало, что с тех пор прошло уже несколько лет. Он заявлял, что такое счастье невозможно переоценить: сколько ни празднуй, все мало. Он был одним из тех, кто необычайно остро помнил войну. Все мы уже многое забыли, а он помнил каждый день и каждый час.

Если не заниматься каждый день, то полностью выбиваешься из колеи.

Любовь — это активная самодостаточность.

Солдаты воюют против солдат. Товарищи против товарищей.