Цитаты из книги Asedio y tormenta

– А что полезного делаете вы, ваше высочество?

– Я – принц. Делать что-то полезное не входит в мои обязанности. Но, – добавил он, – когда я не бездельничаю и не пишу оды своей красоте, то пытаюсь лучше снарядить Первую армию, а также собрать сведения о местоположении Дарклинга.

— И я ни за что не оставлю тебя одну с нашим Идеальным принцем. — Думаешь, я не смогу противостоять его чарам? — Я даже в себе сомневаюсь. Никогда не видел, чтобы кто-то умел так располагать к себе всех вокруг. Уверен, ему бы поклялись в верности даже скалы с деревьями.

У вас двоих есть вредная привычка творить глупости и называть это геройством.

Он не понимал. Сны были единственным местом, где она могла без боязни использовать свои способности. Она жаждала их.

Я была и Санктой-Алиной, и Алиной Праведной, и Лучом Милосердия. «Дщерь Керамзина – кричали они, – Дщерь Равки!» «Дщерь Каньона». Называли меня и «Душой Двух Столбов» – в честь долины, в которой приютился безымянный поселок, где я родилась.

К выкрикам «Николай!» и «Санкта-Алина!» добавился новый клич: «Сол королева!» Солнечная королева.

– Я любила тебя всю свою жизнь, Мал, – прошептала я сквозь слезы. – У нашей истории не будет конца.

Если когда-нибудь не сможешь нас различить, ищи человека, который не пытает тебя и не пытается убить Мала. Это буду я.

Мы развернулись, чтобы снова пойти по проходу, и тут я резко замерла. В сумраке у выхода ждал Дарклинг, усевшись на скамье.

- Ты можешь хоть раз ответить на вопрос прямо? - Трудно сказать... Ой, ну вот, опять я за свое!

Все считают тебя мертвой, дорогая. Теперь главное – красиво воскреснуть.

— До чего же с вами просто! Я уколю его, а истечёшь кровью ты.

— Во-первых, кто сказал, что он действительно принц? А во-вторых, ты просто завидуешь.
— Естественно! Я думал, что честь ударить его достанется мне. Но суть не в этом.

Чем дольше ты на свободе, тем легче тебе становится

Посвящается моей матери,
которая верила даже тогда,
когда не верила я сама.

Я ничего не могла с собой поделать. Я подошла и врезала ему по лицу.

Время от времени ей снилась жар-птица. Та обнимала её огненными крыльями и держала, пока девочка горела.

Он наблюдал за мной своим жёстким, оценивающим взглядом, который всегда вызывал у меня ощущение, словно меня читают, как открытую книгу. Его пальцы водят по тексту, вбирая тайные знания, о которых я могу только догадываться.

— Где ты пропадала? Я уже заволновался! — Меня подкараулила банда разъярённых медведей.

"– Хорошо, – отозвался Мал. – Ты – принц. Ты – корсар. Ты – придурок. От нас-то тебе что нужно?"