Отзывы о книге Левша. Соборяне

Лесков – отважный писатель. Хлебнувший горя после опубликования своих антинигилистических романов, сбежавший в Париж от либерально-демократических угрызаний, пишет роман о служителях культа. О церковниках! Менее востребованной темы среди шестидесятников не найти. И он умудряется написать эпичную поэтическую драму, которая не оставляет равнодушным. «Соборяне» - великий роман, который не только не оценён по достоинству, но и не может быть оценён. Ввиду необратимых изменений в обществе – там и здесь. Лесков самый национальный наш писатель, который может влиять на остальной мир только опосредованно – через нас.

«Соборяне» пронизаны юмором, искры смеха перелетают от страницы к странице, после трагического эпизода на читателя обрушивается волна тёплого мягкого юмора или абсурда. Вот здесь, в абсурде, Н.С. сближается с писателями нонсенса, великими англичанами, и находит продолжение в книгах Писахова, Шергина, Коваля. Меня поразил эпизод, когда начинающий выпивать умопомрачительный диакон Ахилла говорит, что пьяный он так завирается, что это ни раз доводило его чуть ни до смертной казни. И он пьёт и рассказывает, пьёт и рассказывает, пьёт и рассказывает…

Персонажи романа - пронзительные, поражающие точностью прописанности. Правдоруб протоиерей Савелий, громоподобный и неугомонный диакон Ахилла, тихий и многодетный священник Захария, вдохновительница и помощница протопопица. Персонажей много и каждому из них уделено автором достаточно внимания, чтобы образ получился ярким, даже никакой Борноволоков. Впечатлило внимание автора к именам, неоднократное в тексте – это и цитата из «Одиссеи», и забавнейший пассаж отца Савелия про Термосесова, и отрывок из демикотонового дневника протоиерея про нового чиновника по фамилии Мрачковкий и его мысль «когда же уже к нам кого-то и от света присылать начнут?».

«Соборяне» для меня – роман в первую очередь антинигилистический. На все сто процентов. И стоящий особняком от всех остальных антинигилистических романов тем, что движителем трагедии здесь является механизм, а не конкретные нигилисты. Когда в начале романа автор нас знакомит с неприятными, но безобидными Варнавкой и Бизюкиной, понятно, что они-то погоды не сделают, но – механизм трагедии запущен и случайные эпизоды с Данилкой-комиссаром и выходки неукротимого дьякона, и даже приезд тёмного демиурга Термосесова – всё это лишь выполнение функций и трагедия уничтожает соборную поповку, всех её действующих лиц и даже карлика плодомасовского прихватила. Поразил контраст смешного и трагичного – буйное угасание дьякона Ахиллы Десницына, героическая поимка им чёрта и умирание потому что «его-то уже нет».

Мы перестаём быть русскими, если не принимаем «Соборян».

«Антинигилистическая проза» №9

Очень и очень мало я читала Лескова. Кроме "Левши" только "Леди Макбет Мценского уезда". Но если последнее произведение поразило меня мрачностью и тоской, которые пронизывают его насквозь, то "Левша" удивил меня народностью и легкостью повествования. Мне, как историку по образованию, было очень интересно читать, как отражаются в повести исторические события с другой стороны, со стороны народа. И не могу не отметить язык повествования. Все эти народные и кажущиеся такими словечки придали повествованию непередаваемый колорит. До сих пор не могу забыть, как рассказчик в повести Лескова назвал нашего министра иностранных дел Нессельроде - "Кисельвроде" :-))) Такое имечко и правда простому русскому мужику не выговорить! Единственное, что омрачило чтение - это финал. Левшу очень и очень жаль. А в том, что наши мастера искусные и смекалистые никогда не сомневалась!

Лескова для себя я открыла сравнительно не давно, вернее не открыла, а сняла с него жёсткое табу. А вот в 6 классе именно этот пресловутый "Левша" стал причиной стойкой не любви к автору. Тогда мне повесть показалась очень мрачной, очень глупой, и я даже не помню дочитала ли я её до конца. Сейчас же, это было великолепно, такая тонкая ирония, переплетёна с историческими событиями, и с очень российской действительностью. Левша, это олицетворение гениальных умов России, которых как не ценили тогда, так мало ценят и сейчас. А ещё, здесь очень ярко показано, что всё-таки губит людей не вода, не вода их губит.

Это шказачно. Слова витают кругами, похожие на бабочек, стремящихся к еликтричиско лампочке:) Реальная сказка, сказочная реальность. Лесков играет словами ловчее жонглера в цирке. А какая тонкая ирония. Вот если бы чистили дуло ружей не кирпичом, то все бы у нас было. То победили бы в Крымской войне. Итак. Написано сие великолепие в 1881 году. Вопрос: "Изменилось что-нибудь?". Отношение государства к своему подопечному - никак не изменилось. Как был без бумажки человек букашкой, так до сих пор и есть. Как не ценили и пускали в расход ценные кадры, так до сих пор и есть. Как почти на коленке делали свои открытия, кустарно, так до сих пор и делают. Пожалуй, изменилось только количество гениев на душу населения. Уж очень многие уехали отсюда в более "приветливые" страны. А те, кто мог бы что-нибудь сделать лежат на укушетке и грустят, и пьют кислярку... Гений Лескова в этих прозрениях, в ироничных неологизмах, в попытке столкнуть с мертвого места эту махину, его Родину.

Я честно с трудом представляю как дети в 6м классе читают это произведение, тут как бы нужно пройти через тернии, слог сложный, слова необычные, тема не захватывающая. В общем, я искренне надеюсь что мастерство учителя литературы помогает большинству увлечься темой. Которая очень важна и всегда актуальна, ибо касается большинства людей на планете, рабочих, в данном случае мастеровых.       

Лесков легко и задорно начинает свой рассказ, с юморком, а заканчивает трагедией и ужасной несправедливостью. Первый царь мне кажется изображен совсем глуповатым со своим «Не порть мне политики». И главное ездит, смотрит заграничные диковинки и механизмы и мечтает, вот бы в России нашелся такой мастер. И ладно что они есть, но ведь главное их же обучать бы нужно, выращивать так сказать. И как будто не он все это устраивает в своем государстве. Вот Левша например, элементарно сложения не знает, вот такой самородок появился и все тут. И того не уберегли, замучили, не разобрались. Это была системная ошибка, вот на нее я думаю особенно указывает пальцем автор.

Этот рассказ на исторической основе очень легко принять за народное предание. Тут русский характер раскрывается с разных сторон, наши слабости и сильные стороны. И ведь ничего в корне не изменилось, только в частностях. 

Советский мультфильм по этому произведению замечательный, озвучка просто услада для слуха, в помощь читающим школьникам.

Занимательная сказка прошла в детстве мимо меня. Конечно, про Левшу и блоху я знала, но, собственно, на этих двоих и том факте, что мелкую козявку подковали, мои знания и заканчивались. А на самом-то деле история у Лескова несколько длиннее. В детстве я, разумеется, ухватилась бы за идею, что наши отечественные умельцы ни разу не хуже заграничных, а даже лучше. Чего только они не умеют, даже малюсенькую блоху подковать! Иностранцы не прочь переманить ценные кадры себе, да только мастера наши ни в какую от родины не откажутся. Но сейчас совсем другое бросалось в глаза. Божечки, какие же недалекие и малоприятные люди, обладающие властью. Император Александр горазд восторгаться всем заморским и без раздумий кидаться деньгами за эти чудеса, даже если никакой прикладной пользы они не несут. Его преемник, император Николай, верил в отечественных мастеров, и получив доказательство их превосходства поспешил похвастать этим перед заморскими коллегами. Ладно, похвастался, потешил свое самолюбие, так можно же и о умельцах позаботиться, так? Но увы, Левшу по приезду домой ни во что ни ставили, обыскали, обобрали, из саней роняли и даже в нормальную больницу пристроить не могли. И не послушали ценной информации, которую он всеми силами пытался передать.

Хороша патриотическая идея, что ради своей страны можно пойти на любой подвиг и стерпеть все невзгоды. Но все-таки хочется, чтобы тебя ценили и хотя бы относились по-человечески.

Отдельно хочется отметить авторский слог. Читалось приятно, местами даже забавно от всех этих выдуманных или переиначенных слов.

За десять дней июня это только вторая книга.

И захотелось мне книгу, которую можно сравнить с чёрным хлебом.  На ум пришёл Лесков - тоже не бог весть какой русофил, но его нетерпение к недостаткам русского характера больше похоже на ругань в семье, а не суждение со стороны человека, причисляющего себя к другим, высшим кастам. Люблю я Лескова (кроме Левши, которого тоже ценю, но не люблю - слишком уж закорючистые в нём фразы ). А язык Лескова я обожаю - он - один из немногих,  кто изображая народную речь не впадает в карикатурные "ась" и "чавось", а сохраняет её полноту и игру корнями-суффиксами, складывая из них конструкции непривычные языку и глазу, неисхоженные литераторами, однако понятные:  так "шагистый  Ахилла догнал Туберозова" "в углу погоста местилась едва заметная хибара"

Язык Лескова прост в смысле не использует сложных метафор, но удивительно точен и выразителен.

Тяжел, скучен и утомителен вид пустынных улиц наших уездных городов во всякое время; но особенно убийствен он своею мертвенностью в жаркий летний полдень. Густая серая пыль, местами изборожденная следами прокатившихся по ней колес, сонная и увядшая муравка, окаймляющая немощеные улицы к стороне воображаемых тротуаров; седые, подгнившие и покосившиеся заборы; замкнутые тяжелыми замками церковные двери; деревянные лавочки, брошенные хозяевами и заставленные двумя крест-накрест положенными досками; все это среди полдневного жара дремлет до такой степени заразительно, что человек, осужденный жить среди такой обстановки, и сам теряет всякую бодрость и тоже томится и дремлет.

Речь в книге идёт о духовенстве небольшого городка Старгорода. Какие персонажи!  Все они уже в годах - позади десятилетия, отданные церкви.

Величественный и мудрый протопоп Савелий Туберозов с матушкой протопопицей Натальей - такой пример любви и взаимного уважения, бережного отношения друг к дружке в семье. И это не мешает ему проявлять твёрдость и непримиримость в его служении и его понимании правды. Жаль только что полностью счастливой эту семью назвать нельзя - сколько бы ни молили они о детях, остались бездетными.

Священник Захария Бенефактов не очень образован, безволен, добр, тщедушен и обременён огромною семьёй.

А дьякон Ахилла Десницын - обладатель завидного баса, которым не прочь побахвалиться, - вдов, всёй душой предан отцу Савелию, очень силён, простоват, легковерен да нравом горяч, потому попадает всё время в комичные ситуации.

Вообще в этой книге рука об руку идут комедия с трагедией. Удивительное это чувство, не суметь удержаться от смеха в то время как в глазах стояли слёзы от постигшего героя горя и несправедливости.

На другой чаше весов противники религии или личные неприятели священнослужителей - местный учитель Варнава Препотенский, что "сварил мертвеца в корчагах", чтобы собрать скелет для нужд обучения в местной школе; госпожа Бизюкина - местная "аристократка откупщичьей породы "; гражданин Данилка да проезжий секретарь Термосесов, для которого люди  что "грибы, которыми он распоряжался и эксплуатировал самым дерзким и бесцеремонным образом", а после "кого обидел, на того не сердился" - легкоузнаваемый тип чиновника всех времён.

О помещичьих нравах повествуется в истории  Марфы Плодомасовой - властной старухи и её умного карлика Николая Афанасьевича, знавшего языки и этикет.

Историю каждого из своих персонажей Лесков довёл до самого конца. Неужели нельзя было пооптимистичнее завершить, - подумалось мне, - но ведь любой из нас, рассказывая о человеке, и зная какая участь его постигла, обязательно хоть раз да упомянет о конце его дней.  Потому и автора судить за это не стоит.

Произведение известное, тем более что из школьной программы. Но почему-то о концовке я не знал вообще ничего, ну или все забыл. И впечатление от прочтения сейчас осталось странное. Слог - вообще не зашел. А первая мысль что появилась после завершения - хотели как лучше, а получилось как всегда. Вроде был и патриотизм, превзойти в мастерстве заморских специалистов, а в итоге... Победили, пофорсили, да и забыли, мастера в отработанный материал. И концы в воду. А со своими мыслями умными сиди да не высовывайся, а то по лбу получишь. В общем, сколько лет прошло, а ничего не меняется.

Мое знакомство с русской классикой весьма узко и ограниченно. Это ни разу, не повод для гордости, но немного для понимания контекста. Посему знакомство с Лесковым и его романом "Соборяне" стало для меня одним из сильных и новых впечатлений.

Я настолько привыкла к "другой" литературе, более быстрой, стремительной, менее образной, что с первых страниц вынуждена была и так и эдак подстраиваться под плавность, тягучесть, но и одновременную легкость этого романа.

У Лескова очень яркий, живой, но вместе с тем самобытный язык и стиль и мне, неподготовленной и привыкшей к другому повествованию, пришлось добрую треть книги приноравливаться к словам, построению речи, обильному количеству ярких и живых описаний. Но втянувшись, я уже не могла оторваться.

Три главных героя романа очень разные. Протоиерей отец Савелий - образец твердости, надежности, ярких убеждений и могучего характера. Он воплощенная сила воли, человек кремень, но тем не менее с добрым и отзывчивым сердцем, он не жесток ни в мыслях, ни в делах. Иерей отец Захарий - это воплощенная скромность, кротость, покорность, но нельзя про него сказать слабость. Он тих, покорен, однако нет в нем льстивости и угодливости. И наверное самый колоритный персонаж - дьякон Ахилла - человек-богатырь воплощает собой образ некого русского богатыря, сила без особого ума. Убежденный в этом он порой позволяет себе такие поступки, за которые потом долгое время расплачивается.

Эти три героя живут в двух разных мирах, в "миру" и "церкви". Их поступками, мыслями руководит вера и устои ею оберегаемые. Однако, им, как и всем людям свойственны обычные человеческие чувства, как хорошие, так и не очень. Любовь к своей семье, забота о близких, друзьях, однако же и зависть иногда заглядывает в их сердца и непримиримость.

Эта книга о старой Росии, о простых людях, которые были достаточно близки и понятны самому Лескову. Читая ее, переносишь в то время, однако же сложно сказать, что в нем хочется остаться. Возвращаясь из книжного мира хочется вздохнуть и порадоваться, что ты живешь в своем веке, пусть и потерявшем часть духовности, потерявшем веру в того Бога, каким представляют его герои.