Цитаты из книги Сады Луны

Всякий бог падёт от руки смертного. Только так можно положить конец бессмертию.

Лучшая жизнь - та, которую боги не замечают. Хочешь жить свободным, мальчик, - живи тихо.

Сказывают что кровь матери холодная как лёд явила этому миру рожденье драконов и эта река судьбы бурлящая привнесла свет во тьму и тьму во свет наконец проявившись в холодных, холодных очах детей хаоса…

По представлениям Раллика, предательство являлось самым тяжким преступлением. Оно убивало не плоть; оно убивало в человеке человека. Кинжал обрывал жизнь. Предательство обрекало тех, кого предали, на беспросветную, нескончаемую муку.

«— Иногда, — сказал он задумчиво, — я верю, что империя хочет избавиться от нас, — он подошел к окну, открыл ставни и оперся руками на подоконник».

- Скажи, Тлен, о чем ты думаешь? Т'лан имасс пожал плечами, прежде чем ответить.

• О бессмысленности, госпожа адъюнктесса.
• Все т'лан имассы думают о бессмысленности?
• Нет. Мало кто из нас вообще думает.
• Да? И почему же?

я боюсь только одного - умереть в неведении

Боль и страх всегда были спутниками Рваной Снасти, именно они сформировали ее душу, однако дни, проведенные вместе с Калотом, наполнили жизнь чародейки светом, счастьем, свободой.

– Императрица перепугана настолько, что готова нанести удар первой – причем ударить изо всех сил.

Всего лишь через какой-то час жителей Крепи станет тысяч на двадцать меньше. Чаши весов, раскачанные многолетней враждой между соседними народами, уравновесит отмщение.

Мне снилась монета, чей нрав переменчив; мелькали прекрасные юные лица и множились дивные сны… монета катилась, звеня, по золотому краю чаши для украшений.

Жизнь снов. Ильбарес по прозвищу Старая Карга

И что за ветер взбаламутил наши души? А следом гром загрохотал, мгновенно сморщив гладь озерных вод и закрутив дня нынешнего тени подобно колесу. Подхваченные им, мы понеслись куда-то, проснуться не успев от шатких грез.

И где скрипучий ворот — многих бед предвестник? Он поднимает их в наш безмятежный мир, чтоб выплеснуть наружу, на пурпур ароматных лепестков, ломая хрупкие доспехи, которые легко принять за пепел в обмане сумеречного света…

Домыслы ветра. Рыбак (даты жизни неизвестны)

рудно о них писать…

трудно среди бесконечных легенд

правды искать крупицы —

те, что и по сей день

бередят старые раны…

Минувшее вспыхивало в их глазах,

как объятые пламенем стены;

вспыхивало на мгновенье,

чтобы тут же погаснуть.

Их прошлое замкнуто в них;

и каждому суждено

неслышно построиться в цепь

на берегу реки,

чье имя

они называть не желают…

«Сжигатели мостов» (IV. i.). Тук-младший (р. 1141)

Неужели только юные способны на отчаяние?

— Крупп уж извёлся, повторяя все и всяческие подробности по тысяче раз, мастер Барук! — застонал он. — Ужель не будет конца этой муке? Взгляни в окно. Целый день жизни Круппа миновал!

Ты найдёшь кого-то ещё более злобного. Заключишь сделку и подстроишь всё так, что если мы будем шевелиться достаточно быстро, выйдем из этого дела, благоухая розами. Правильно излагаю, чародей?

— Я думаю о бессмысленности, адъюнкт. — Все имассы думают о бессмысленности? — Нет. Мало кто вообще думает. — Почему так? Имасс склонил голову набок и пристально посмотрел на неё. — Потому, адъюнкт, что это бессмысленно.