Цитаты из книги Дневник Сатаны

Тихо, как паутинку, как горсть лунного света, я понесу мое видение и вплету его в ночные сны.

Сейчас мы уже все хотим чуда, а скоро наступит день, когда мы потребуем чуда немедленно!

Сознаюсь, я не был высокого мнения о бывшем короле, и тем более поразил он меня своим высоким мнением о себе.

Я не моралист, чтобы судить людей за их маленькие грешки: им и так порядочно достанется на Страшном суде!

...ни одна потаскуха с улицы не принимает так охотно нового гостя, как история нового… героя.

Начинает гений, а продолжает и кончает идиот и животное.

Вочеловечь самого Бога, если ты его осилишь, Иаков, и он тотчас же заговорит с тобою на превосходном еврейском или французском языке, и не скажет больше того, что можно сказать на превосходном еврейском или французском языке. Бог!..

Те угрозы адом и вечными муками, которые могли повергнуть в панику веселую и прекрасную Флоренцию, звучат крайне неубедительно в воздухе современного Рима. Грешников давно нет на земле, м-р Вандергуд, – вы этого не заметили? – а для преступников и, как вы неоднократно выражались, мошенников простой комиссар полиции гораздо страшнее, нежели сам Вельзевул со всем его штабом чертей.

- Ваше несчастье в том, мистер Вандергуд, что вы слишком любите людей... - Возлюби ближнего... - Ну и пусть ближние любят друг друга, учите их этому, внушайте, приказывайте, но зачем это вам?

– Почему они так цепляются за монархию? – Вероятно, потому, что монархический образ правления и на небе. Вы можете представить себе республику святых и управление миром на основе выборного права? Подумайте, что тогда и черти получат право голоса.

Как эти сентиментальные души ищут утешения в словах!

...ты ведь знаешь, что такое тщеславие, когда хочется похвалы и аплодисментов хотя бы дурака?

Я протянул руки, - ведь я один и пьян, - отчего мне не делать так, как я хочу.

Что за великий лжец, который умеет обманывать только других? Солги себе так, чтобы поверить, - вот это искусство!

Помни, что необыкновенное невыразимо на твоем чревовещательском языке, и Мои слова только проклятая маска моих мыслей.

Ты был звуком, а стал нотным значком на бумаге…

Я играю оттого, что мое одиночество очень велико, очень глубоко, - боюсь, что оно не имеет дна совсем! Я становлюсь на край пропасти и бросаю туда слова, множество тяжелых слов, но они падают без звука. Я бросаю туда смех, угрозы и рыдания. Я плюю в нее, Я свергаю в нее груду камней, глыбы утесов, Я низвергаю в нее горы - а там все пусто и глухо...

Нет, я решительно не понимаю, зачем им всем так понадобился этот закон! Чтобы всем было одинаково плохо?..