Отзывы о книге Possession

Итак, я дочитала “Обладать”.

Если это и не подвиг, то всё же что-то героическое в этом есть. В первых 10-20 страницах тебя закидывают именами литераторов, из которых ты не узнаешь почти никого. А ссылки не внизу страницы, а в конце книги. Я их посчитала - 75, а внутри каждой ссылки еще пяток ссылок на друзей, врагов и других мифических тварей. После нескольких десятков заглядов в ...конец, да еще пару дюжин запросов к дядюшке Гуглу во мне стало нарастать глухое раздражение.

Наверное, думаю я, все эти восторженные отзывы написаны литературоведами и филологами. Но я не так-то легко сдаюсь, особенно в игре. Не люблю проигрывать. Читаю дальше, но уже и перевод раздражает. Нашла книгу на английском (Кстати, в английском издании вообще нет никаких ссылок. Наверное, ожидается, что англичане глубоко подкованы в германо-скандинавских мифах и легендах).

И тут у меня вообще поехала крыша. Мистер Падуб в оригинале Ash, что можно перевести двояко: как ясень, так и пепел, что очень символично и отсылает ко многим мифам и легендам, с которыми, как с зеркалами, леди Антония играет с нами в оптические эффекты в течении всего романа . А падуб это совсем другое растение. Вот оно: И я нашла только одно упоминание, почти в конце книги, которое может быть каким-то намеком. Да нет, не может быть, а точно намек: в книге нет ни одной точки или запятой без намекa. Мортимер Собрайл в оригинале - жнец. Тут уж шутка переводчиков, наверно. Беатрис Пуховер - Nest, гнездо (ОК, можно притянуть пух в гнезде). И так далее и тому подобное. Я обрадовалась, когда обнаружила послесловие переводчиков в моем издании книги. Надеялась, они объяснят, зачем это сделали, но увы...

И так вот я продиралась треть книги. Она меня мучила, раздражала, издевалась над моим невежеством, дразнила, и бросала от полнейшего неприятия к подспудному восхищению. Антония Байетт создала два богатых литературных наследия а la викторианской эпохи. По всей книге рассыпаны искры, алмазы, сапфиры ее таланта. И это пробивалось даже сквозь мое раздражение. Это было, как разгадывание сложнейшего кроссворда, расспространяющегося во все измерения. Я бросалась от русского к английскому и обратно. И тут уж я стала заодно восхищаться переводчиками. Это ж надо было еще перевести стихи (и очень даже близко к тексту), сохранить разную стилистику Кристабель и Ясеня, то бишь Падуба – и, надо признать, это сделано мастерски, виртуозно.

Я потратила уже много буковок, чтоб описать мои мучения. Но поверьте, это было действительно мучительно долго. И, к сожалению, многих все-таки оттолкнуло. Я благодарна LL друзьям, которые поддерживали и советовали еще чуть-чуть продержаться.

А потом вдруг поехало-полетело. Я перестала сопротивляться и сначала на интелектуальном, а потом уж и на эмоциональном уровне, я действительно прониклась книгой. Герои ожили, тут уж и детектив и квест и любовь... И мисс Антония легко жонглирует всей этой фантасмагорией жанров, отзеркаливаний, параллельных сюжетов, которых не два и не три, а в конце ну прям Агата Кристи с разбором полетов на закуску.

Хотелось бы завершить свою рецензию цитатой из книги, которая во многом описывает трансформацию моего восприятия этого произведения.

Бывает чтение по обязанности, когда знакомый уже текст раскладывают на части, препарируют, – и тогда в ночной тишине призрачно раздаются странно-мерные шорохи, под которые роится серый научный счёт глаголов и существительных, но зато не расслышать голосов, поющих о яблочном злате. Другое, слишком личное чтение происходит, когда читатель хочет найти у автора нечто созвучное своему настроению: исполненный любви, или отвращения, или страха, он рыскает по страницам в поисках любви, отвращения, страха. Бывает иногда – поверьте опыту! – и вовсе обезличенное чтение: душа видит только, как строки бегут всё дальше и дальше, душа слышит лишь один монотонный мотив… Однако порою, много, много реже, во время чтения приключается с нами самое удивительное, от чего перехватывает дыхание, и шерсть на загривке – наша воображаемая шерсть – начинает шевелиться: вдруг становится так, что каждое слово горит и мерцает пред нашим взором, ясное, твёрдое и лучистое, как алмазная звезда в ночи, наделённое бесконечными смыслами и единственно точное, и мы знаем, с удивляющей нас самих неодолимостью, знаем прежде чем определим, почему и как это случится, что сегодня нам дано постичь сочинение автора по-иному, лучше или полнее. Первое ощущение – перед нами текст совершенно новый, прежде не виданный, но почти немедленно оно сменяется другим чувством: будто всё это было здесь всегда, с самого начала, о чём мы, читатели, прекрасно знали, знали неизменно, – но всё же только сегодня, только сейчас знание сделалось осознанным!

Надо сказать, не зря я боялась браться за эту книгу, оказалось, что эта книга не для меня. После стольких восторженных отзывов остается только признать, что я, судя по всему, до нее не доросла, но нет у меня уверенности, что через, например, 10 лет она вдруг вызовет бурю восторгов.

Поэмы, литературоведение, написанные тяжелым слогом письма – это все совершенно не мое. А отрывки поэм в тексте почти доводили меня до слез. Я старательно перечитывала их раз по пять, но все равно с трудом понимала, о чем же речь, а внимание переключалось со смысла на ритм. Я не понимала и половины отсылок к мифологии и Библии, поскольку совершенно в этом не разбираюсь. В итоге чтение превратилось в кошмар с проваливанием в сон.

Поэтому только три звезды, вы уж простите дурочку, не смогла. Надеюсь, у вас с этой книгой сложится лучше.

Буду честной - книга оказалась мне не по зубам. Я не люблю книги в письмах, но в данном случае дело не только в этом. Слог оказался для меня слишком красивым, слишком романтичным, слишком из другого времени. Молодой литературовед обнаруживает, что знаменитый поэт викторианской эпохи, примерный семьянин писал любовные письма незнакомой даме. Поиски этой дамы приводят к поэтессе-современнице поэта и к женщине, которая исследует ее творчество сегодня. А дальше много писем, литературных открытий, стихи, аллюзии, немного тайны. Это филологическое пиршество оказалось для меня слишком изысканным. Рада, что познакомилась, но увы, не прониклась.

Мне было начертано судьбой прочитать эту книгу и поставить ей пять. Я уходила от назначенного судьбой курса дальше и подходила ближе, но в конце концов на него встала. И вот я здесь, пишу эту рецензию.

Книга очень степенная и размеренная. Байетт не оглушает и бежить, а то любуется камешками на пляже, то рассуждает о теории литературы. Здесь и длинные псевдовикторианские письма, и псевдоакадемические статьи, и псевдодетективный сюжет. В наличии две главные сюжетные линии, одна уже произошла, другая еще разворачивается в настоящем книги. Хотя узнать, чем завершилась первая хочется не меньше, чем интересно про вторую.

Могу себе представить, что эта книга кому-то не нравится. Она совсем не остросюжетная и довольно объемная. Но она написана мастерски, в ней столько мощи, интеллекта и красоты, и это объективно самое близкое к совершенству, что может быть в современной литературе. А еще прекрасный оригинал получил прекрасный, на мой взгляд, перевод на русский язык.

Герои просто мрак: крушат свою жизнь, душат свой творческий потенциал, путаются в токсичных отношениях и вообще делают все, чтобы оттолкнуть читателя от себя. Но такие отношения это прямо как письма между двумя выдуманными поэтами - исключительно реалистичные, совершенная имитация нашей жизни на бумаге. Академическая сфера очень часто превращает людей в таких вот душных, тоскливых людей, вытаскивает из них все комплексы и подчеркивает недостатки. Не говоря уже про то, что академия насильно и болезненно убивает в людях все творчесткое и заменяет тем, что можно назвать "критическим". Чем больше читаешь, тем сложнее писать. Чем больше знаешь, тем больше сомневаешься, что ты что-то знаешь. Главный герой Роланд остался в этой среде потому что ему было страшно уходить, и так делают многие. Сначала интересно, потом уже нужно закончить, а потом уже прошло столько времени, что какбе а что уже можно начинать, поздно? По крайней мере, такое ощущение. Девушка Вэл попала в его тоскливую орбиту, но сошла - прямиком в счастливую жизнь. Это очень непрозрачный совет на будущее от Байетт. Которому она сама не последовала.

Я человек простой. Когда я читаю художественную литературу – я просто хочу прочитать интересную историю с интересными персонажами и событиями, написанную хорошим языком. Я не готова сражаться с многослойными метафорами, цитатами, уводящими вглубь веков, и мудреными образами, до которых мой среднестатистический мозг просто не дотягивает. "Обладать" – прекрасная история, сложная, иногда даже угнетающе тяжеловесная, но читать было невероятно интересно и захватывающе – кроме тех моментов, когда автор дает, пусть и не совсем прямым текстом, в руки читателю все ответы, а потом заставляет наблюдать, как герои на протяжении сотен страниц мучительно ищут эти ответы. Это, конечно, стильно, но уж больно утомительно. Хотя, повторюсь, все безумно красиво – мой внутренний эстет просто размазан волной удовольствия по стенам черепной коробки. Эту книгу я точно не смогу перечитать, а вот с другими произведениями писательницы теперь горячо хочу познакомиться.

Эта книга - она как сундук с письмами, которые были утеряны, а потом вдруг нашлись. И вот ты сидишь перед этим сундуком, затаив дыхание, совершенно себе не представляя - а сохранилось ли там что-нибудь, откидываешь крышку и видишь то, что и хотел увидеть - множество писем, бумажек, записок, обрывков. И ты понимаешь, что ты теперь этим обладаешь. И это приносит такое удовлетворение, что просто не описать словами. Первым из этого сундука достаем конверт с надписью "Обладать". Конверт довольно пухлый, в нем много писем и записок, отрывков и мимолетных надписей, неоконченных писем и полученных в ответ сообщений. В нем все о той жажде обладания, которая так страшна и так прекрасна одновременно. Люди хотят обладать друг другом. Ученые хотят обладать рукописями, предметами и жизнями объектов своего изучения. Это стремление действительно порой пугающе - ради желания поиметь что-то, люди готовы врать, обманывать, хитрить и не останавливаться ни перед чем. Главное - получить. А кто-то наоборот хочет обладать спокойствием. А кто-то покушается на спокойствие другого. Странная получается история, очень странная. Отложим-ка конверт в сторону и посмотрим, что в другом. На втором конверте написано слово "Любовь". Да, куда ж без нее, родимой! Только вот в конверте не только любовь между людьми или любовь к определенному человеку. Этот конверт наполнен множеством записок, а некоторые дублируют записки из первого конверта. Ведь как тонка грань между любовью и безудержным желанием обладания. Ведь совсем рядом ходят "я люблю одиночество" и "я не могу выйти из своего убежища". Или вот: "Я люблю Падуба, я давно занимаюсь его изучением и очень хочу, чтобы эта вещь была в моей коллекции - мне это будет греть душу" и "Я люблю Падуба, я давно занимаюсь его изучением и очень хочу, чтобы эта вещь была в моей коллекции - я не могу позволить кому-то другому обладать ею". Вроде бы, и та, и другая половина предусматривает одни и те же действия, однако посыл в них разный. Берем третий конверт. На нем большими буквами написано ФЕМИНИЗМ. Открываю его, а там большая часть текста написана на незнакомом мне языке. Наверное, это оттого, что я просто не знаю всей истории возникновения этого движения, мне сложно уловить смысл. Откладываю и этот конверт. А дальше мы видим нечто любопытное - два огромных конверта, связанные между собой. На одном написано "Падуб", на втором - "Ла Мотт". Это уже интереснее, наверное я смогу разобраться. Судя по всему, надо читать так - одно письмо из одного конверта, второе из второго. Я вижу переписку этих двух людей! Но мне так сложно понять их сравнения, их метафоры, эти аллюзии, что мне кажется, что я упускаю половину смысла. Далее - стихи. Много стихов. Есть даже целые поэмы. Они вообще не читаемые. Точнее, прочитать их вполне можно, но с их пониманием совсем плохо. Откладываем. А что это за маленький конвертик, со старинной невзломанной печатью? Наверное, это какая-то тайна, быть может даже что-то детективное. Да, так и есть - Кристабель под конец своей биографии решила пощекотать нервы своим потомкам и сначала заинтриговать, а потом выпрыгнуть из торта со словами "Сюрприиииз". Ну что ж, сюрприз вполне удался. А вот и все, собранные в конверты бумаги закончились. Дальше - груда несистематизированных бумаг. Самая верхняя рассказывает о некой Вэл. Какая-то история о превращении гусеницы в бабочку. Да, вот как важно найти ТОГО человека. Далее - брошенные в попытке систематизации Роланд и Мод. Сначала Роланд мягкотел, а Мод решительная, волевая и свободная. Потом Роланд приобретает некие черты мужественности, а Мод смягчается, но все равно они не складываются в единое целое - листы бумаги разного формата, разной структуры, они запутываются, однако не складываются в правильную стопку. Финал этой истории открыт, на последнем листе стоит многоточие. Быть может, где-то там, в прошлом или будущем, эти листы все-таки сложились. Далее, какие-то странные оборванные бумаги, на которых хаотично написаны имена: Аспидис, Собрайл, Сабина де Керкоз, Леонора.... Множество имен, при помощи которых складывается эта история, однако они скорее лишь обстановка для развития главного действия. *** Вот мы и разобрали весь сундук. И что же? Все? Увы, истории имеею обыкновение кончаться. Однако, переходя к нормальным категориям описания, это та книга, которая обязательно останется в памяти. Этот язык, в котором иногда тонешь и никак не можешь оторваться, а иногда продираешься и думаешь о том, зачем ты вообще читаешь эту книгу. Эта форма книги, которая как бы книга в книге, а в ней еще переписка, а в переписке стихи, а там еще чьи то дневники, которые читают в реальном времени, но возвращают нас в прошлое. Она довольно запутанная, однако нет ощущения непонимания происходящего, нет немого вопроса "Кто здесь?" или "Где я?", все довольно понятно. Полбалла снижаю только за стихи, и то, я уверена, что в оригинале они более шикарны, так что это скорее придирка, нежели реальный недостаток. И еще. Мне всегда казалось, что я довольно много знаю о мифологии. Оказалось, нет. Я понимаю, что бОльшая часть книги передо мной не раскрылась. Потому, как я просто не поняла каких-то отсылок, их тонкости, четкости и уместности. Наверное, надо будет лет так через 10 перечитать, и посмотреть, какое впечатление она на меня произведет тогда. Быть может, откроются какие-то новые грани, кто знает. На сегодняшний же день я безумно довольна тем, что прочитала эту книгу, не сломалась на начале (хотя было огромное желание ее бросить, но годовой флешмоб и совет от хорошего человека как бы обязывает), и завершила эту безумно атмосферную, хоть и не простую, книгу.

Книга удивительная! Захватывающая! Завораживающая!

Слышала жалобы на объем и затянутость, но я была им только рада - такое удовольствие дарила мне сама книга. Ну разве что, порой лишь проглядывала стихи, как то не легли они на душу.

Касательно самого сюжета... Что может быть необычнее и неожидаемее чем книга о литературоведах? Да еще книга-детектив? У меня порой удивленно поднимались брови)) Ну не такими я себе их представляла. Хотя образы очень четкие и доставерные. Ну и конечно любовь! Причем трагичная (прям чувствую себя кисейной барышней - никогда не думала, что буду так восхищаться любовным романом с печальным концом).

Не совсем поняла почему же писатели расстались... Но, наверное, это и не главное было в книге.

Не знаю, буду ли еще читать этого автора (с трудом представляю себе, что за книга должна быть, чтобы переплюнуть "Обладать"), но эту книгу советую настоятельно.

Прочитано в рамках Минского книжного клуба.

Книга, которая восхищает работой переводчиков. Несмотря на то, что в конце от самих переводчиков есть пояснения к тому, что перевести в полной мере не удалось, это титанический труд - переводить совершенно разные по стилистике части произведения, сохраняя в них игру слов, образность и красоту композиции оригинала.

Конечно же, не менее гигантскую работу проделала и Антония Байетт для создания этого романа. Сюжет строится на двух линиях, развивающихся во взаимосвязи друг с другом. В современности (для романа - это конец XX века) двое литературоведов - Роланд Митчелл и Мод Бейли - начинают исследовать, какая связь была между двумя поэтами XIX века - Рандольфом Генри Падубом и Кристабель Ла Мотт.

Поэты, естественно, вымышленные и существуют только на страницах этого произведения. Но если не знать сей факт, то очень легко поверить в их реальность. Хочется даже погуглить и проверить. Настолько убедительно раскрываются их взаимоотношения с другими реальными историческими личностями, настолько подробно описываются исследования их творчества, настолько детально продуманы их судьбы. Тут даже есть главы с их стихотворными произведениями. И они филигранно написаны. Не вызывает сомнения, что эти творения именно из XIX века.

Эта история - воплощение красоты и нежности. И в создании этого эффекта немалую роль играет слог. Этот слог, он как картина в музее, его надо внимательно рассматривать, вглядываться в детали, отходить и обдумывать.

И есть только одно «но» - это романтический роман. Так его называет сама Антония Байетт. А романтический роман, даже в такой красивой оболочке, в такой изысканной форме, остаётся для меня жанром, который даёт слишком узкий спектр эмоций. Редко я в такой истории могу найти вещи, которые заставляют меня по-настоящему переживать, а не просто остаются частью выдуманного сюжета.

Поэтому с точки зрения литературной эстетики «Обладать» - произведение, безусловно, выделяющееся, запоминающееся и любопытное для изучения. С точки зрения же эмоционально-зависимого читателя (меня), эта книга доставила больше удовольствия от формы, чем от содержания.

Знаменитый роман для одержимых филологов от Антонии Байетт, прославленной дамы английской прозы. Я начинала читать эту книгу три раза, и наконец дочитала. ⠀ Мне не понравилось. ⠀ Занудная, перегруженная сложными и душными деталями, нереалистичная история. Серьезно, что это было? Признаться, первые 200 страниц я прочитала с восторгом: какой стиль! какой слог! какая наблюдательность! Так я оценила параллели между выдуманными поэтами и исследователями, в них влюблёнными; меня зацепил момент с ванной комнатой, когда Байетт сравнивает двух героинь романа (Мод и Вэл) посредством организации баночек-склянок, как бы намекая, что порядок в доме зависит от врожденной педантичностям или эмоционального состояния. ⠀ Писательница мастерски усыпляя бдительность читателя перегруженным текстом. Она создаёт альтернативную вселенную: придумывает людей, пишет письма/дневники/поэмы, приписывая авторство персонажам. Конечно, надо иметь много времени и сил, чтобы создать такой роман, это филигранная работа, с аллюзиями, символикой, упоминаниями Фрейда. Здорово, что Байетт анализировала связи человека и текста, писала про сексуальность и спиритизм. ⠀ Я признаю достоинства, но для меня эта книга оказалась унылой и злобной. Персонажи - озабоченные, мелкие людишки, копавшиеся в грязном белье, прикрывая этот запретный интерес любовью к науке. Чувства? Где, позвольте спросить? Падуб - заучка и сноб, плевавший на женщин, его любивших. Кристабель - дама, не умеющая быть откровенной, сложная, колючая. Эллен - жена, простившая и наблюдающая за домом и бытом, пока муж плюётся знаниями. Мод - серая мышь на зелёном автомобиле, психологический возраст которой перевалил за сорок. Роланд - человек-пятно, зацикленный на одном и том же, незрелый, не способный себя обеспечить. ⠀ Во всей этой компании я хорошо понимала Вэл, ее злость, отвращение к этим мрачным филологам. Девушка, тащившая на себе содержание своего взрослого мужика, играющего в библиотеке. При этом Байетт вроде бы подчёркивает, как Вэл далека от такой одержимости поэтическими трупами, но в то же время показывает ее вздорной бабищей, которая затевает ссоры на пустом месте.

Здесь не было любви. Интерес, зависимость, любопытство, зов плоти - что угодно, но искренних чувств я почти не заметила. Только один момент меня растрогал: привязанность сэра Джорджа к жене, парализованной с тридцати лет. Пока остальные думали о письмецах и записочках, сэр Джордж думал, где бы достать новое кресло для любимой жены.

А эти охи-вздохи филологов и поэтов - просто красивые слова, бегство от реальности.

Давайте признаем: это один из тех романов, чтение которых = работа. В любом случае. Явная или подспудная, объемная или не очень, но оно просто не может не быть работой, когда столько труда затрачено на его написание. Однако, это как раз та ситуация, когда работа приносит удовольствие. То самое наслаждение чтением, о котором с такой страстью пишет Байетт в одной из глав своего романа.

С самого начала текст романа начинает играть с читателем, подбрасывая незначительные на первый взгляд, но многозначные на самом деле детали, зацепки, метафоры. Реальность сплетается с вымыслом, наука – с мифологией, так что только успевай вертеть головой, чтобы не пропустить что-то важное. Проводя аналогию с одним из основных образов, используемых автором, сам роман можно сравнить с башней или крепостью, которую предстоит штурмовать читателю.

Это еще и литературная игра, правила которой тебе не полностью известны. Не будучи подкованной в скандинавской мифологии, как и в английской филологии, я уверена, что упустила половину всех аллюзий и задумок автора. Двусмысленность здесь кроется буквально во всем, начиная с названия, продолжая фамилиями героев. А если подумать, сколько же еще подобных пересечений было утрачено и сознательно опущено в процессе перевода – то приходится горько сожалеть о незнании английского на уровне, соответствующем роману.

Это и игра с жанрами, когда один и тот же текст «прикидывается» то детективом, то рыцарским романом, то будто бы пьесой Шекспира, соединяя бытовые линии с метафизикой, не переставая при этом быть романтическим романом. Это головокружительная история похищения, бегства, поиска, погружения, пересечения границ, история рая утерянного и обретенного, поэтических высей и земных страстей. Это сложноустроенный текст в тексте, «единая сеть перекликающихся образов».

Словом, здесь и филологам есть над чем голову поломать, и читателю-любителю есть чем насладиться. Роман настолько многолик и самодостаточен, что даже пройдясь по тексту несколько раз, обязательно найдешь в нём что-то новое для себя. Как и во всяком хорошем романе, который от повторных прочтений только выигрывает.

Я ни слова не сказала о сюжете, но о нем можно узнать и из аннотации. В отношении такого романа как «Обладать» пересказывать сюжет излишне, потому что дело совершенно не в том, и не в развязке, хотя тема завершённости неоднократно всплывает в тексте. Дело в постмодернистской игре автора с читателем, воплощении личности автора в объекте творчества. А сюжет всегда один, как пишет Байетт: