Цитаты из книги 11/22/63

– Который час?
– Без десяти одиннадцать. Кеннеди приземлится в Лав-Филде через сорок минут.
– Все против нас, – вырвалось у нее. – Ведь так?
Я бросил на нее короткий взгляд.
– Теперь ты понимаешь.

"Прошлое не хочет меняться"

- Будь осторожен.
- Как при ходьбе по яйцам.

Я не буду вызывать такси - пройду весь путь пешком, под звёздами. Наверное, хочу попрощаться. Сердца на самом деле не разбиваются. Если бы только они могли...

Да.
Я сделаю.
Вероятно, сделаю.
Завтра.
Ведь завтра наступит достаточно скоро, верно?

Последовала короткая пауза. Когда Дек заговорил вновь, его голос звучал моложе, словно он стал крутым парнем, каким безусловно, был сорок лет и две жены тому назад.

И кем же тогда был этот алкаш?
Мертвецом, кем же ещё. Мертвецом , и только. Хватит о нем думать. И без того дел хватает.

- Я должен радоваться тому, что ты встретила кого-то милого?
- Не знаю, Джордж... Ты рад?
- Нет (Я хочу его убить).

Иногда мир, в котором мы живём, дедействительно странное место.

Иногда жизнь преподносит совпадения какие не выдумать ни одному писателю.

Прошлое боролось с изменением, потому что оно уничтожало будущее.

"Вечно мы находим оправдания своим вредным привычкам, верно?" - правда жизни ;)

Есть люди, намертво вбившие себе в голову, что сцена - для девушек и педиков, которые спят и видят себя девушками.

Только дети забывают. Это известно всем учителям. И они думают, что будут жить вечно.

Короче, потребовалась угроза атомной войны, чтобы вновь свести нас вместе… Ну до чего романтично!

Артистический талант встречается гораздо чаще, чем талант раскрыть артистический талант. Любой родитель железной рукой может раздавить его, но раскрыть его - гораздо сложнее.

Я знаю основные принципы написания триллеров и главное тут - заставить читателя строить догадки.

Давайте посмотрим, сумеете ли вы совершить смелый прорыв от полного говна к просто говну, а?

Молодые красавцы президенты умирали, и молодые красавцы президенты жили, красивые молодые женщины жили, а потом умирали, но прорванные сточные трубы под двором старой фабрики Ворамбо существовали, похоже, вечно.

Но больше всего я думал о Сейди. И о Сейди. И о Сейди.