«— Вы меня убиваете, оставьте меня в покое, вы меня убиваете…»
«В самый разгар свадебного торжества, когда Уолт поцеловал Сару на глазах собравшихся родных и друзей, она вдруг вспомнила о Джонни и содрогнулась: перед ней словно воочию предстала маска — наполовину Джекил, наполовину злобный Хайд.»
(Стивен Кинг. «Мёртвая зона». 1979)
«Он трогал одежду посетителей и узнавал их страхи, тайны и надежды. Разве это нормально? Это — не дар, а настоящее проклятие!»
(Стивен Кинг. «Мёртвая зона». 1979)
«И не важно, что миссия была самоубийственной. Он все равно выполнил ее.»
(Стивен Кинг. «Мёртвая зона». 1979)
ЗДРАВСТВУЙТЕ!
«Мёртвая зона» по мнению самого автора – роман, которым можно гордиться. Это один из поводов, чтобы его прочитать. К тому же я планирую чтение другого романа Кинга – «11/22/63». А «Мёртвая зона» должна помочь пониманию более позднего произведения писателя.
Те, кто уже знаком с творчеством Кинга, увидят знаменательные «вешки», присущие его творчеству, несмотря на разнообразие жанров, в которых творит Маэстро. Фантастический роман, в котором при глубоком погружении в него, трудно становится отличать полёт фантазии от реальности. Это признак хорошего фантастического произведения: автору трудно не верить. Такова «Мёртвая зона».
Это довольно-таки «молодой» роман Стивена: всего-то 5-я книга в его творчестве. Но уже очень хорошо, на мой взгляд, в ней просматривается талант писателя и кропотливый труд над своим творением, лишенным недостатков. Если он не от природы отмечен печатью гениальности, то ему здорово пришлось поработать, чтобы из-под его пера выходили книги на удивление качественные с художественно-литературной точки зрения.
Именно качественный текст может полностью поглотить читателя. И только качественный текст позволяет не задумываться о его качестве. Это Мастерство. Дело остаётся за малым (или большим?) – наше собственное восприятие.
Идея романа: его взгляды на мораль и нравственность – это личный выбор автора. По большому счёту каждый писатель пишет о себе. В любой, хорошо написанной, книге ты можешь увидеть автора. Поэтому не редко случается так, что не можешь (частично, или даже целиком) принять внутренний мир писателя: у тебя другое мировоззрение.
И что тогда? – Тогда или полностью отвергаешь писателя и всё, что им написано. Или смотришь на идею его романа, проблемы, которые он поднимает, по-своему. Понимаешь, что твоя, устоявшаяся, точка зрения – другая, но не единственная. И начинаешь рассуждать, разбираться в двойственности восприятия.
И что же лучше? – Каждый решает для себя сам. Для кого-то «Прокрустово ложе» – лучшее решение …
А всё же хорошо, когда мнений много: и внутри книги, и за её пределами, в том числе читательских. И каждое имеет право на жизнь. И каждый имеет право его высказать. Нет такой гребёнки, чтобы причесать всех одинаково. Иначе – это насилие.
***
В «Мёртвой зоне» особенно тщательно и контрастно прописаны две противоположные человеческих ипостаси: протагонист и антагонист. Джон Смит – «хороший американский парень». Его типичность подчёркивается именем собственным: настоящий американец.
Грег Стилсон – полная противоположность Джонни. Одним словом – мразь, вобравшая в себя всяческую гнусность. И он тоже – выходец из Америки. «Слепая зона» государственной структуры, народа страны, да чего угодно (!), не поддающаяся логическому объяснению своего наличия. Опухоль. Но она имеет место быть. В данном случае – «плохой американский парень».
«У Стилсона мания разрушения! Боже милостивый! Вот в чем дело!»
… При описании семьи Джона Смита ощущается контраст: отец и мать – две противоположности. Семья главного героя важна для понимания его характера и особенностей. Не смотря на различные взгляды, Вера и Герберт (Эрб) – единое целое – семья, которая держится, хоть и из последних сил. Благодаря чему? – Благодаря единству противоположностей и морально-этическим представлениям: Эрб не может оставить больную Веру.
Такой же двоичный смысл у двойной маски Джонни, которая сильно напугала Сару – его подругу (невесту) в самом начале романа и засела у неё в голове, чтобы время от времени всплывать на миг в различные моменты. Например, когда она венчалась в церкви с другим парнем.
Маска: «наполовину Джекил, наполовину злобный Хайд». Психологи бы сразу объяснили, почему Джонни (хороший парень) выбрал для себя такой «аватар». На деле же он просто хотел напугать и «развеселить» Сару. Первое ему удалось значительно лучше.
Неразрывная двойственность: единство и борьба противоположностей скрепляет воедино весь роман и является, на мой взгляд, ведущей идеей произведения. Или, по крайней мере, его визитной карточкой.
… Удивило одно из обстоятельств в описании семейных отношений Смитов. Шестилетний малыш Джонни едва не погиб на катке по недосмотру матери – Веры. Где она была? Каток. Скользкий лёд. Коньки. Не самое безопасное место для малыша, где взрослые парни играют в хоккей …
Вера напомнила ещё один женский персонаж: тоже мать, но из самого первого романа Кинга – «Керри» – Маргарет Уайт. Её религиозная фанатичность – признак душевного нездоровья. И эта фанатичность является близостью не к Богу, но дьяволу. В «Керри» Кинг показывает злобствующий фанатизм помешавшейся матери особенно ярко. Здесь – значительно мягче, но, тем не менее, разрушающее и созидающее действие фанатичной Веры очевидно.
И школьная тема имеет место быть в обоих романах: сказывается работа Стивена школьным уборщиком, а потом – учителем.
… В книге много символичных, мистических моментов – знаков.
К знакам легкомысленно относиться не стоит. Но и выдумывать что-то, полагая, что это ЗНАКИ, тоже нельзя. Как же быть? – Полагаться на мудрость, накопленную веками. Например, шальные деньги до добра не доводят. И многие другие мудрые истины.
Сара же знала про шальные деньги, выигранные Джонни на «Колесе фортуны»!.. Как в воду глядела. Но не предотвратила катастрофу: своё расстройство кишечника от съеденной «неправильной» сосиски и свой вид перед Джонни сыграли эгоистичную и фатальную роль. Сара отпустила прекрасного парня на волю случая. Попустительство.
А разве не такое же попустительство описывает Кинг и в истории Грега Стилсона – этой мрази, рвущейся к власти? Многие раскусили сущность Грега, но остались в стороне.
«Но пусть разоблачением займется кто-нибудь другой.
Кто не рисковал бы столь многим.
… Он ничего никому не сказал. Пусть конец этому положат другие.»
Пусть. Авось. Попустительство. Простые вещи … Трагические результаты.
***
Когда в романе Кинга «Слепая зона» появились жёлто-голубые краски, я поразилась: «Это ТО, о чём я думаю?»
Книгу уже дочитывала: осталось одна пятая часть. И с этого момента я читала, затаив дыхание. Если это ТО, о чём, уверена, сейчас подумал и ты, читающий эти строки, то как такое может быть? Книга написана в 1979 году. На дворе 2023-й!
Откуда Джони (читай Стивен Кинг) мог знать и предсказывать надвигающуюся гибель человечества, «возможно, даже Армагеддон», окрашенный в «жовто-блакитний»? Смутные видения, но однозначно (?) читаемые в наше время. Судите сами. Возможно, я не права. Но это мои ощущения: так совпало.
«… расплывчатые, они скрывались за голубой дымкой, а по ней изредка пробегали рябью желтые полосы, похожие на тигриные.
Ясными видения становились в самом конце, наполняясь криками умирающих и запахом смерти. И по выжженной земле, изуродованной искореженным металлом и оплавленным стеклом, мягко ступает одинокий тигр. Он всегда смеется и несет что-то в пасти — что-то желто-голубое и истекающее кровью.»
Подчеркиваю, написано в 1979 году. Как такое может быть?!! Провидение Стивена Кинга?..
«Мой дар заключается в «видении», а не в толковании, но в данном случае мое видение затрудняла какая-то непонятная дымка.»
***
Центральная тема романа – политическая. Выборы на различных уровнях власти, вплоть до Президента США. Не вдаваясь в детали, но честно и справедливо Кинг описывает, мягко говоря, нелицеприятные моменты, связанные с грязной околовыборной возней. Наверно, это смелый поступок для Американского писателя: показать, как мерзкие пройдохи – «клоуны» рвутся и проникают в самые верхние эшелоны власти – элиту общества.
«Будущий американский гражданин смотрел великий американский ритуал, совершаемый каждые четыре года: одни пройдохи уходят, и на их место приходят другие.»
Пройдохи. Если бы только пройдохи … Но это ещё только 1979 год. Писатель не мог предвидеть всё. Но назревающую политическую катастрофу предвидел не только Стивен Кинг. Например, Джек Финней также задавался проблемой политической элиты, войны и мира.
***
Интересный вопрос задаёт Стивен Кинг, вкладывая его в уста своего главного героя – Джона Смита:
«Вопрос звучал так: ʺЕсли бы ты вернулся на машине времени в 1932 год, то убил бы Гитлера?ʺ»
Этот вопрос остаётся без ответа. Но ответ на подобный вопрос о предотвращении Первой мировой войны с помощью путешествия в прошлое и изменение хода истории даёт Джек Финней в своём романе-дилогии «Меж двух времён» (1970). Думаю, к нему Кинг вернётся в романе «11/22/63», который мне ещё предстоит прочитать.
Финней полагал, что предопределенное, изменить нельзя. Это, во-первых. А во-вторых, благими намерениями дорога выстлана сами-знаете-куда … Не рассматривал он и идею физического устранения такого исторического персонажа, как, например, Гитлер.
Стивен Кинг придерживался, судя по фантастическому роману, более радикальных взглядов. Хотя его главный герой – Джонни Смит задумывался автором, как положительный герой, и читатель должен проникнуться к нему глубокими симпатией и сочувствием, он приходит к очень нелёгкому и мучительному решению: зло должно быть уничтожено в зародыше, пока не успело пустить корни и не уничтожило миллионы и миллионы людей, ввергнув планету в ядерную катастрофу. Но также, как герой Финнея – Сай, Джонни приходит к такому же выводу:
«Бог… промысел… рок… судьба… как ни назови, а это «нечто», похоже, протягивает свою неумолимую руку, чтобы все равно сделать по-своему и вернуть весы в равновесие.»
… Примечательно, что люди – электорат показаны безответственной, с комплексом неполноценности, легко ведомой и, управляемой психопатом-узурпатором, объятым манией разрушения, массой!
Ещё до Кинга Финней поведал о том, что миром управляют такие же, как и все, не разбирающиеся ни в чём и, не понимающие, как себя вести, люди. Кинг подхватил эту мысль и высветил более ярко, образно и значимо.
Убить, или не убить? – Вот в чём вопрос. И этот выбор делает главный герой. В этом его самоубийственная миссия ясновидящего. Он здесь и сейчас ЯСНО ВИДИТ политический катаклизм. Ему нет необходимости использовать способ перемещения во времени, как герою Финнея – Саймону Морли. Его озарения ни разу не давали сбоя. Вот только мёртвая зона в мозге, в которой какая-то часть знания пропадает, словно в чёрной дыре …
Джонни видит назревающий политический катаклизм и последующую за ним гибель мира. Как с этим жить? Необходима, как он считает, немедленная коррекция причинно-следственных связей, не исключая физического устранения индивидуума. И при том он думает, что «во время войны мужчин за это награждают».
Стивен Кинг оправдывает самосуд? Возможно, для американского писателя, рождённого, выросшего и воспитанного на родине «Суда Линча», где лишь в 2022-м году линчевание было, наконец, признано преступлением на почве ненависти, идея романа, связанная с оправданием убийства, является предметом гордости? Смелости выражения собственного мнения?
В этих вопросах, как и во всём романе, от начала до самого конца красной нитью проходит тема ДВОЙСТВЕННОСТИ: дуализма мнений, неоднозначности. Уникальные, сверхъестественные способности – и дар, и проклятие. Двойные маски: Джекил и Хайд. Двойные стандарты. Разве не они правят миром и являются основой Мироздания?
***
Замечательная книга. Одна из лучших у Кинга. Очень интересная. Эх, эта двойственность!!! В том числе и в отношении к самому автору. Маэстро и …
59 понравилось
