Цитаты из книги Hamlet

Мы откармливаем всех прочих тварей, чтобы откормить себя, а себя откармливаем для червей.

Кто не в рабстве У собственных страстей?

Какая-то в державе датской гниль.

Какое чудо природы человек! Как благородно рассуждает! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! Поступками как близок к ангелам! Почти равен богу - разуменьем! Краса вселенной! Венец всего живущего!

Мы откармливаем всяких животных себе в пищу и откармливаем себя в пищу червям.

Умная мысль в глупом ухе спит.

То, что во мне, правдивей, чем игра, А это всё - наряд и мишура.

Здесь, в бренном мире, Виновный может золотом засыпать Судей и избежать законной кары. Но там не так! Там подкупа не знают! Там видны все дела насквозь, и сами Мы обвиненье произносим нам.

Но ведь намереньям нашим часто грозят разрушенья, Часто они забываются, сильны они в миг рожденья, После слабеют, хилеют, силы теряют свои. Так на деревьях плоды: на ветвях крепко держится плод; Но созревает - и собственной тяжестью вниз упадет. Это всегда так бывает: долг наш забудется нами, Коль кредитором его не другие, а только мы сами.

Не разрешен вопрос: любовь ли счастье, Иль счастие ведет с собой любовь? Падет великий человек - любимцы Его бегут, разбогатеет бедный - Его враги вдруг сделались друзьями. Так, кажется, любовь бежит за счастьем. Когда друзья не нужны - много их; А обратись к кому-нибудь в нужде - Он вдруг в врага преобразится.

Кто посеял в народах страх, Пред кем дышать едва лишь смели, Великий цезарь - ныне прах, И им замазывают щели!

Р о з е н к р а н ц. Вы меня принимаете за губку, принц? Г а м л е т. Да, за губку, которая всасывает выражение лица, повеления и милости короля. И такие-то люди оказывают под конец королю самую лучшую услугу: он держит их, как обезьяна лакомый кусочек, за щекою; прежде всех возьмет их в рот и после всех съест. Когда ему понадобится то, что ты всосал, ему стоит только подавить тебя - и ты опять сухая губка.

Слова летят, но мысль моя лежит; Без мысли слово к небу не взлетит.

Да, конечно, красота скорее превратит добродетель в распутство, чем добродетель сделает красоту себе подобною. Прежде это был парадокс - теперь это аксиома.

Плохая эпитафия повредит тебе после смерти меньше, чем злая эпиграмма из уст их, пока ты жив.

Как добродетели не обольстит Разврат, хоть будь он в одеянье неба, Так точно страсть и с ангелом в союзе Наскучит, наконец, небесным ложем - И жаждет недостойного...

Нет, мне не кажется, а точно есть, И для меня, что кажется - ничтожно. Нет, матушка, ни траурный мой плащ, Ни черный цвет печального наряда, Ни грустный вид унылого лица, Ни бурный вздох стесненного дыханья, Ни слез текущий из очей поток - Ничто, ничто из этих знаков скорби Не скажет истины; их можно и сыграть, И это все казаться точно может. В моей душе ношу я то, что есть, Что выше всех печали украшений.

Можно вытащить рыбу на червяка, пообедавшего королём, и пообедать рыбой, которая проглотила этого червяка.

Влиятельных безумцев шлют в тюрьму.