Цитаты из книги Жмурик-проказник

- Я же говорил, что тону, а вы не верили!

- Действительно, тонет! - Чугун в ярости пнул песок. - Он тонет! У нас на носу соревнования, а он тонет! У него, видите ли, отрицательная плавучесть! С чего это вдруг?!

- У него очугунивание, - сказала Тоска.

Я засмеялся, это снова была хорошая шутка.

- Дура! - завопил Чугун. - У нас тут проблемы, а у тебя всё шуточки!

Быть забоданным лосём - ещё куда ни шло. Но быть затоптанным лосихой я не собирался, это было слишком унизительным концом для такого человека, как я.

- Лупи! - крикнул я.

И Тоска ударила горшком с засохшим цветком.

По голове.

Меня.

Когда тебя бьют по голове, почти ничего не чувствуешь. Отрубаешься окончательно секунды через три.

Когда я очнулся, я подумал, что каждая потеря сознания лишает меня нескольких миллионов нервных клеток. И что с каждой потерей сознания я становлюсь всё глупее и глупее и шансы мои стать чемпионом мира по шахматам всё меньше и меньше. А бабушка так об этом мечтала.

Я почистил штук десять картофелин, как услышал вопль. Вопили из дома. Вопили громко. Я решил никуда не ходить, пусть вопят. В конце концов, я им не бесплатная служба спасения. Они тут вопят с утра до вечера, а я их спасай!

Но вопль не прекращался. Я даже палец порезал от этого вопля. В конце конце мне этот вопль надоел, и я решил выяснить, что там произошло.

- Не думала, что у нас в семье было столько психов, - крикнула со второго этажа Тоска. - Я думала, ты один у нас такой...

Вообще, большинство моих приключений начинались именно с этой фразы. Надо помочь. Сначала говорят надо помочь, а потом тебе на башку падает летающий бегемот.

- Интересно, - шепнул я ей, - как эти самые барсуки на вкус?

Тоска черкнула на листке.

"Спроси у Чугуна. Или у Гундосова. Судя по его морде, он их уже попробовал".

- С такими типами ходить в лес...

"Они же выживатели".

Тоска сунула ноги в свои кочкодавы и принялась завязывать шнурки.

"Хотя они скорее выживатели из ума..." - написала она.

- Это точно. Ты готова?

Тоска вытащила маленький блокнотик и написала мне:

"Так всё в мире устроено. Одним лижут пятки, другие лижут пятки. Не колотись, Феликс Куропяткин, лизать пятки - это призвание моего братца! Он счастлив!"

И Тоска воспользовалась представившейся возможностью самым наглейшим способом - стянула с себя носки и сунула ноги под нос Чугуну.

- Подумаешь, ядовитые. Японцы вообще ядовитую рыбу рубают. К тому же боятся смерти - удел примитивных личностей. Вроде Гундосова, вроде моего брата. Они очень очень боятся смерти. Я не боюсь.

- И чего же он выключает? - спросил Радист.

- Мозги, - ответила Тоска. - Мозги он выключает. Хотя вам всем выключать нечего, на вас Выключатор не подействует. Нет даже, он на вас уже подействовал, ещё до включения.

И Тоска злобно расхохоталась.

Так всегда бывает. Кто-то начинает орать, перепуганные утки взлетают, а я бегу выяснять, что же все-таки случилось.

– Только строгостью можно вбить в головы подрастающего поколения светлые идеалы физического совершенства.

Спал я хорошо. Правда, ночью на меня по неизвестной причине чуть не упал канделябр, но это были мелочи жизни.

Тоска крикнула со второго этажа что-то неразборчивое, но, судя по энергетике, очень обидное.

Много чего говорили. Разного. Плохого больше. Слишком уж красивое и дикое было место.

– Тишина – первый принцип выживания, – изрек Чугун.

Кроме того, Тоска выглядела все время какой-то полудохлой, но тут ничего не поделаешь, в последнее время выглядеть полудохлым стало как-то модно.

– Вокруг полно странных вещей происходит, – сказал Куропяткин. – И вообще… к некоторым людям странные вещи даже как-то притягиваются.

Тишина — первый принцип выживания