Отзывы о книге 11/22/63

Сначала о переводе. Прочитал книгу на украинском и был немало удивлен. Давно не получал удовольствия от чистого внятного украинского языка. Теперь о книге. Если сказать одной фразой – идея хороша, реализация – на троечку. Качество исполнения – на уровне. Характеры прописаны, «прогреты» авторским воображением, мир живой, выпуклый и за ним тоже интересно наблюдать. Очень много места в романе Кинг уделил бытовой жизни начала 60-х годов. И тут, на мой взгляд, кроется главная проблема романа. Его конструкция перекошена. Главная проблема – можно/нельзя изменять историю. Но размышления по поводу этой дилеммы уходит на второй план и становится непонятно, зачем вообще писался роман – ради рассказов о старом пиве и о том, как раньше было не так и часто лучше или про возможность изменить историю. Здоровенный кусок про школьную жизнь… Зачем? Чтобы ощутить дух эпохи? Но зачем так много? Когда, наконец, добираешься до конца, то Кинг предлагает набор антиутопических штампов. Радиация, банды подростков… Я загрустил. И это все? Ради этого пришлось перелопатить тысячу страниц? А это еще одна проблема позднего Кинга. Удручающее многословие. Я вспоминаю коротенькое «Кладбище домашних животных», «Темную половину». И умудрялся же Стиви на 300-400 страницах сказать все, что нужно. И все было в самый раз. Ни убавить ни прибавить. Если бы можно было 11/22/63 сократить, увеличить темп повествования, сделать его напряженным. А все закончилось тем, что прекрасное и захватывающее начало перешло в занудную середину и вялый финал. «Прошлое менять низ-зя!». И ради этого извести столько бумаги? Чтобы рассказать историю Кэрри Кингу не понадобилось и 200 страниц. А тут увесистый кирпич. Закончить отзыв можно известными словами А. П. Чехова. Но вы и так их знаете.

Пишут, что это напряженный и волнующий роман, но по мне: протяженное полотно из трех частей, к финалу которых устаешь от этой муторной истории.

Читала "Как творить историю" Стивена Фрая - про "убить Гитлера в зародыше". В финале получила ироничный вывод: не считайте себя умнее всех, не суйтесь не в свое дело и вообще занимайтесь любовью, а не войной.

Здесь, по-большому счету, все так же, только на полном серьезе. Простой учитель считает, что раз уж ему выпал такой шанс, он обязан попытаться изменить историю и спасти убитого в Далласе президента Кеннеди. (Название книги - дата его убийства). И в итоге, несмотря на некий успех, все получается гораздо хуже, чем было. А еще по ходу герой "тренировался на кошках" - убил сошку помельче, семейного тирана (ну, убийцей стал, бывает), потом встретил и потерял любовь своей жизни. Женщина, кстати, вышла дитем своего времени, а именно пятидесятых, - наверное, именно поэтому в конце концов стала раздражать.

Автор выжал из этой истории все, что мог, очень последовательно и дотошно. И это еще он выбрал самые прямолинейные и краткие пути, что в истории с убийством Кеннеди, что в вопросе путешествий во времени. Не вдаваясь ни в какие теории, у него во всем виноват Ли Харви Освальд, а в фантастической составляющей нет ровно ничего свежего и нового, чего мы не видели еще в фильмах "Назад в будущее" и даже ранее. А что было бы с и без того немаленькой длительностью книги, если бы он ударился и в те, и в другие нюансы? Спасибо, что автор обладает чувством меры, поскольку ему еще непременно хотелось сесть на любимого (видимо) конька и свернуть в истории про зло в маленьком городке и про его искоренение, - иначе из дебрей романа он не выбрался бы и сам.

А так получился довольно правдоподобный для современного человека срез жизни США начала 1960-х годов, - может быть, это основное, к чему лежала душа автора.

Всегда интересно узнать, а что было бы дальше, если бы не произошло то, что произошло.

Стивен Кинг представляет нам свою версию развития событий, произошедших после 22 ноября 1963 года, если бы Президент Кеннеди успешно завершил свою поездку в даллас.

Вокруг убийства Кеннеди было и остается огромное количество версий произошедшего. Многим трудно принять тот факт, что обычный человек в среду утром пришел на работу с оружием и глядя в окно застрелил Президента.

Лично у меня больше вопросов к работе службы безопасности: они вообще проверяли ближайшие здания и территорию, почему не оставили пару человек из охраны на этих участках на всякий случай.

Плюс Кеннеди был уверен, что народ его любит и отказался надеть бронежилет и убрал охрану.

Маршрут картежа Кеннеди был опубликован за несколько дней в газете. Все эти факты в совокупности привели к смертельной трагедии.

Как же повлияла смерть Кеннеди на дальнейшее развитие событий? Герой книги Эл Темплтон был уверен, что смерть Президента нанесла непоправимый ущерб США и если бы он остался жив, то их страну ждало бы великое будущие.

По невероятной случайности Эл в своей закусочной обнаруживает проход в 1958 год. Воодушевившись безумной идеей спасти Кеннеди, Эл запускает цепь событий, которая может изменить все.

В итоге Эл оказался не в состоянии завершить задуманное. Он возвращается обратно в 2011 и посвящает в свой план Джейка Эппинга.
Джейк решает для начала спасти семью своего ученика, что ему примерно удалось, но вернувшись в 2011 обнаруживает, что тот самый ученик мертв.

И чем больше он старался спасти людей в прошлом, тем хуже становилось для всех настоящее.

На мой взгляд, Стивен Кинг хотел тем самым показать, что события в прошлом, как бы они не были ужасны и болезненны, не стоит пытаться их изменить, нам не дано знать для чего нужны определенные потери и вполне вероятно, что смерть одного человека способна предотвратить катастрофу.

Обнаружив, что спасение семьи Гарри (ученик) привело к гибели самого Гарри, Джейк возвращается вновь в 1958 год и снова изменяет прошлое его семьи.
Во время пребывания в прошлом Джейк следит за Освальдом (подозреваемый в убийстве Кеннеди), устраивается в школу учителем, помогает ученикам найти свое призвание и, конечно же, влюбляется.

Любовная линия в этой книге заставила меня о многом задуматься, например, смогла бы я на месте Сейди оставаться рядом с человеком, о прошлом которого мне ничего не известно? Сейди покорила своим терпением и безоговорочным принятием любых даже странных поступков Джейка.

На самом деле по ходу чтения сюжет о спасении Кеннеди отошел на второй план, и эта книга - это история о человеке, который рискнул провести более 5 лет своей жизни в прошлом и смог обрести там настоящую любовь.

Что же касается сюжетной линии о спасении Кеннеди, то тут стоит отметить как Кинг ловко переплетает вымысел с историческими событиями. Для лучшего погружения в период с 1958 по 1963 годы Стивен Кинг использует много деталей для описания быта того времени, моды, стиля общения.

Мне понравилось как Кинг описал события, которые могли произойти после привычный для нас ирмед измениться из-за этого.

Порадовал финал для главных героев, тяжело описать впечатление, чтобы не раскрыть события, которые там происходят, поэтому скажу только, что это, пожалуй, самый лучший финал, который можно было придумать исходя из той ситуации, в которой они оказались.

Спрячем молоток надежды в бархатный футляр, смахнем крошки 1960-х с лацкана пиджака и шагнем не вперед, а вбок – через липкую дверь забегаловки «Аладдин», где воздух пропитан не кетчупом, а гнилостным сладковатым запахом самой Истории, протухшей на полке под невыключенным неоном. Забудьте про тюремные решетки – здесь клетка сплетена из дат, парадоксов и неумолимой гравитации прошлого, которое не любит, когда ты наступаешь ему на шнурки. Добро пожаловать в «11/22/63» Стивена Кинга – не роман, а машину времени, собранную из ностальгии по «Кадиллакам» с плавниками, треска виниловых пластинок и холодного пота на спине, когда понимаешь: один неверный шаг – и мир схлопнется как карточный домик «Линкольн Логс».

Представьте: Джейк Эппинг, учитель английского с душой меланхоличного клерка и лицом человека, привыкшего к серому сиропу рутины. Его жизнь – это консервная банка без открывашки: развод, скука, вечерний бурбон дешевле печали. И вдруг – дыра. Не в полу, а в ткани времени. Заброшенный закуток «Аладдина» – не просто точка на карте, а пуповина, ведущая прямиком в 1958-й. И инструкция от умирающего друга-завсегдатая: «Убей Освальда. Спаси Кеннеди. Мир станет лучше». Просто? Как разобрать будильник слоновой костью. Потому что прошлое – не архивный документ. Оно живое, зубастое, с бульдожьей хваткой. Оно защищается: то машина сломается, то аппендицит скрутит, то внезапный «желтый карточный мудрец» (сам Кинг в камео-предупреждении!) шепнет: «Оставь, парень, не лезь». История – не глина. Она – бетон, и попытка изменить ее – как впаять новый транзистор в ламповый телевизор: искрит, пахнет горелым и результат… непредсказуем.

Джейк – не терминатор. Он – хронокоммивояжер с чемоданом современных знаний и дурацкой надеждой. Он вваливается в «позолоченный ад» конца 50-х – начала 60-х не героем, а призраком из будущего, которому больно от чистоты воздуха, дешевизны бензина и наивной веры в «американскую мечту», еще не пробитую пулей в Далласе. Кинг не просто воссоздает эпоху – он топит в ней читателя с головой: тут и запах жареной картошки из «Дайри Твист», и визг тормозов «Шевроле Бель Эйр», и липкие от кока-колы пальцы, и вездесущий страх перед «комми под кроватью». Это не декорации. Это аквариум, в котором плавают живые, дышащие люди, и Джейк – рыбка с ластами из другого века.

И тут – Сади Данхилл. Не просто девушка. Глоток кислорода в угарном газе прошлого. Школьная библиотекарша из техасского городка Джоди с глазами цвета грозового неба и травмой глубже, чем каньон. Она – не «награда». Она – главный парадокс миссии. Как спасать президента в 63-м, когда в 61-м твое сердце разрывается от любви к женщине, чью судьбу ты уже прочитал в старых газетах как некролог? Любовь Джейка и Сади – не романтика. Это танец на краю вулкана под «In the Mood» Гленна Миллера. Каждое прикосновение – риск. Каждая улыбка – мина замедленного действия под фундаментом «правильного» будущего. Кинг делает немыслимое: заставляет тебя ненавидеть саму идею спасения Кеннеди, потому что цена – эта хрупкая, невероятная жизнь здесь и сейчас.

«Желтый карточный мудрец» не шутил. Прошлое обороняется. Не спецэффектами, а подлой, бытовой пакостью: сломанные ноги, подстроенные аварии, внезапные болезни, обострение давних конфликтов, как гнойники на теле истории. И Освальд? Ли Харви – не картонный злодей, а жалкий, нервный клоп в дешевом костюмчике, помешанный на марксизме и собственном величии. Убить его? Физически – пара пуль. Но морально? Джейк не палач. Он учитель. И каждый шаг к Техасскому Книгохранилищу – это топтание по собственной душе в ботинках, начищенных до ослепительного блеска ретро-иллюзий. Спасет ли мир устранение одной шестеренки? Или машина апокалипсиса просто переключит передачу? Кинг играет в русскую рулетку с читателем, где вместо пуль – альтернативные реальности, а барабан крутит само Время.

Финал? Это не взрыв. Это тихий коллапс вселенной за шторой душа. Это осознание, что «лучше» – не всегда «добрее». Что иногда спасение мира выглядит как кошмарный сон наяву, где победили худшие. И главное – горечь невозвратной потери. Сади. Ее смех, ее храбрость, ее танец в луже света под дождем – все это стирается, как надпись мелом на асфальте. Остается лишь старик Джейк в 2016-м, держащий за руку постаревшую Сади в мире, который он… не спас, но хотя бы не уничтожил окончательно. Их последний танец – не победа. Это перемирие. Перемирие с прошлым, которое нельзя исправить, но можно почтить тишиной и кружкой сладкого чая. «11/22/63» – это не про триумф. Это про ношу. Про то, что знание будущего – не дар, а проклятие. Про то, что любовь сильнее времени, но бессильна против его течения. И про то, что иногда единственный способ спасти мир – это отпустить его и вернуться домой, пусть и с пустым чемоданом и душой, полной призраков Далласа.

Оценка? Пять звезд? Банально. Пять пуль в обойме карабина Кана. Пять поворотов на дороге в Джоди. Пять тактов «In the Mood», под которые танцевала Сади. И пять миллионов миров, которые могли бы быть, но не случились. 5/5. Не просто шедевр. Это – машина времени для души, билет в точку невозврата и обратно, и предупреждение: прошлое – не песочница. Оно кусается.