Цитаты из книги Эсхил. Софокл. Еврипид. Трагедии

Пойми, что гнев всегда рождает беды, и зло приносит злейшие плоды

Другим давать умеешь ты советы, А сам себя от гибели не спас.

Тому, кто сам не чувствует страданья, Давать советы умные легко.

КОРИФЕЙ: О сыны земли фиванской! Вот, глядите — вот Эдип, Он, загадки разгадавший, он, прославленнейший царь; Кто судьбе его из граждан не завидовал тогда? А теперь он в бездну горя ввергнут тою же судьбой. Жди же, смертный, в каждой жизни завершающего дня; Не считай счастливым мужа под улыбкой божества Раньше, чем стопой безбольной рубежа коснется он.

ЭДИП: О брат мой! О благородный! Раз один обнять Дозволь мне дочек — и в мечте забыться, Что все по-прежнему они мои, Как в ту пору, когда их видел взор мой.

На пороге дворца появляются Антигона и Исмена, сопровождаемые прислужницей.

Что это? О, ради бога! Плач их слышу я, Моих голубок! Сжалился Креонт, Прислал любимиц мне моих! Ведь правда?

ЭДИП: Теперь — о детях. Сыновей, Креонт, Твоей заботе поручать не нужно: Они — мужчины; сами жизнь себе И без улыбки ласки завоюют. Но девочек мне жаль, сирот несчастных.

ЭДИП: Но будет, будет! Гнусные деянья Не должно в ризу речи облекать.

ЭДИП: Есть ли на земле зло превыше зла — Все стяжал Эдип!

ЭДИП: Куда глядеть стал бы я, С кем любовно речь вести, Чьему привету отвечать, друзья? Ах, отправьте вдаль поскорей меня! Я погибелью над землей навис, Проклял сам себя и богам родным Ненавистен стал!

ЭДИП: Света дар — к чему? Что мог отрадного увидеть я?

ЭДИП: О мрак! О мрак! Муть ужасная, несказанная, Тьма проклятая, непроглядная! О горе! И снова горе! Боль терзает плоть, Терзает душу память лютых дел.

На пороге дворца появляется ослепивший себя Эдип. (...) ЭДИП: Я несчастный, несчастный… В какие места, О мой демон, завел ты меня? И зачем Вдруг рассеялся стон мой в воздушных волнах? Куда ты завел меня, демон!

ДОМОЧАДЕЦ: О, если б Истр и Фасис, волны слив, Струей могучей Фивы затопили — Им все ж не смыть неслыханную скверну, Что этот дом таит — еще таит, Но вскоре обнаружит; скверну бедствий И вольных и невольных; но душе Больнее добровольное страданье.

АНТИСТРОФА II Но Время все знало, и раскрыло все: Предстал пред ним тот, кому и брак не в брак, И кем рожден, от той родил: То ты, Лаиев потомок, ты! Лучше б, лучше б мне Не видать тебя; Погребальный стон С уст моих готов слететь. Правду скажу я: ты мне дал Дух утомленный перевесть, И ты же вновь тьмой покрыл мне очи!

ЭДИП: А ты зачем меня другому отдал?

ПАСТУХ: Мне стало жаль тебя, и я подумал: Пусть на чужбину отнесет! А он На горе страшное тебя сберег… Да если ты — тот брошенный младенец, То знай — себе на горе ты рожден!

ЭДИП: Свершилось все, раскрылось до конца! О свет! В последний раз тебя я вижу: Нечестием мое рожденье было, Нечестьем — подвиг и нечестьем — брак!

ВЕСТНИК: Теперь припомни: не давал ли ты Младенца мне в те дни на воспитанье?

ПАСТУХ: К чему об этом спрашивать теперь?

ВЕСТНИК: А вот к чему: младенец этот — вот он!

ПАСТУХ: Да будет проклят твой язык! Молчи!

ЭДИП: Я же Свой корень — как ни скромен он — хочу Увидеть. (...) Я — сын Судьбы! от матери своей — Она добра ко мне была — позора Я не приму. А родичи мои — Их Месяцами вы зовете — малым Меня найдя, поставили великим. Таким я стал; иным мне не бывать; Итак, мой род — долой с тебя завесу!

ИОКАСТА: Коль жизнь тебе мила, оставь расспросы. Молю богами, — я и так страдаю.

ЭДИП: Не бойся; пусть предстану пред тобой Тройным рабом, — не станешь ты рабыней.

ЭДИП (к хору): Кому-нибудь средь вас пастух тот ведом? Быть может, видел кто его иль здесь, Иль в деревнях? Скажите все, прошу вас; Настало время тайну обличить. (...) Жена, скажи: не тот ли это самый, Кому велели мы прийти сюда?

ИОКАСТА: Как? Что? Кого назвал он? Не заботься, Забудь скорее все его слова!

ЭДИП: Тому не быть, чтоб я, с такой уликой, Раскрыть свое рожденье упустил!

ЭДИП: Феб мне предсказал, Что с матерью сойтись в любви преступной Мне суждено и кровь отца пролить.