Цитаты из книги Мы

любить - нужно беспощадно.

самая трудная и высокая любовь - это жестокость.

математика и смерть - никогда не ошибаются.

на меня эта женщина действовала так же неприятно, как случайно затесавшийся в уравнение неразложимый иррациональный член.

все женщины - губы, одни губы.

знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, - это вера.

"вдохновение" - неизвестная форма эпилепсии.

до чего были дики вкусы у древних, если их поэтов могли вдохновлять эти нелепые, безалаберные, глупо-толкущиеся кучи пара.

"-Почему?А почему у нас нет перьев,нет крыльев-одни только лопаточные кости-фундамент для крыльев?Да потому что крылья уже не нужны-есть аэро,крылья только мешали бы.Крылья-чтобы летать,а нам уже некуда:мы-прилетели,мы-нашли."

"..истинная алгебраическая любовь к человечеству - непременно бесчеловечна, и непременный признак истины - её жестокость. Как у огня - непременно признак того, что он сжигает. "

- Отчего ты думаешь, что глупость - это не хорошо? Если бы человеку глупость холили и воспитывали веками, так же, как ум, может быть, из неё получилось бы необычайно драгоценное.

Она засмеялась, громко - слишком громко. Быстро, в секунду, досмеялась до какого-то края - оступилась - вниз... Пауза...

Ветер свистит, весь воздух туго набит чем-то невидимым до самого верху.

Ведь ясно: вся человеческая история, сколько мы ее знаем, это история перехода от кочевых форм ко все более оседлым.

Я - в кресле и, положив нога на ногу, из какого-то "там" с любопытством гляжу, как я - я же - корчусь на кровати.

...Так же как заслониться руками и крикнуть это пуле: вы ещё слышите своё смешное "не надо", а пуля - уже прожгла, уже вы корчитесь на полу.

Верите ли вы в то, что вы умрете? Да, человек смертен, я – человек: следовательно… Нет, не то: я знаю, что вы это знаете. А я спрашиваю: случалось ли вам поверить в это, поверить окончательно, поверить не умом, а телом, почувствовать, что однажды пальцы, которые держат вот эту самую страницу, – будут желтые, ледяные…

Нет: конечно, не верите – и оттого до сих пор не прыгнули с десятого этажа на мостовую, оттого до сих пор едите, перевертываете страницу, бреетесь, улыбаетесь, пишете…

Не записывал несколько дней. Не знаю сколько: все дни - один. Все дни - одного цвета - желтого, как иссушенный, накаленный песок, и ни клочка тени, ни капли воды, и по жёлтому песку без конца.

«Любовь и голод владеют миром»