Цитаты из книги Die dreizehnte Geschichte

Она никогда не читает книг из боязни найти в них слишком сильные проявления чувств.

Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умеющий и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают ва, как шелковая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, проникнут к вам в кровь, овладеют вашими мыслями. Их магическое действие продолжиться уже внутри вас.

«Для меня слова «видеть» и «читать» давно уже значили одно и то же.»

– Возможно, иногда лучше не знать всю правду... ..................... – Значит, лучше все таки знать всю правду? – спросил он. – Я в этом не уверена. Но, узнав ее однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию. ................

Разделение близнецов – это нечто совершенно особенное. Представьте себе, что вы пережили страшное землетрясение, после которого совершенно не узнаете окружающий мир. Изменился ландшафт. Изменилась линия горизонта. Изменился даже цвет солнца. Сами вы, правда, остались живы, но это уже совсем другая жизнь. Потому неудивительно, что люди, выжившие в подобных катастрофах, часто сожалеют, что не погибли вместе с остальными.

Люди, неспособные наполнить свою жизнь здоровой любовью к деньгам, обычно страдают патологической тягой к таким вещам, как правда, честность и справедливость.

— Курс лечения несложен: хорошее питание, отдых и еще вот это… — Он сделал запись в своем блокноте, а затем вырвал страницу и положил ее на столик у кровати [...] Я потянулась к столику за рецептом. Энергичным размашистым почерком на листке было написано: «Сэр Артур Конан Дойль. Рассказы о Шерлоке Холмсе. По десять страниц дважды в день вплоть до окончания курса».

Мужчины не ищут в женщинах ум

С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

Хорошая сказка всегда берет верх над жалкими огрызками правды.

Сочинительство - это всего лишь способ убивать свое время, когда главное уже позади.

Для меня нет ничего важнее книг; однако я помню время, когда книги были для меня чем-то более обыденным и в то же время более существенным, чем они являются сейчас. В детстве они были для меня всем.

Мы с мамой походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга; и мой отец, построив между нами мост, был вынужден постоянно добавлять все новые звенья к этой непрочной конструкции, дабы поддерживать хоть какую-то межконтинентальную связь.

Невозможно понять частицу без понимания целого.

Но я так и не добралась до ее сочинений. Зачем тратить время на живых, когда есть еще масса не открытых мною давно умерших писателей?

Я выслушивала ее историю, я записывала ее историю, я видела ее историю во сне, а когда я просыпалась, ее история служила постоянным фоном для моих мыслей. Это было все равно что жить внутри книги.

Пути воды, как и пути Господни, неисповедимы.

Бывает так, что ваш мозг активно работает, строит смелые предположения и неожиданные комбинации, пускается во все тяжкие, но внешне это никак не проявляется, и окружающим кажется, что вы пребываете в спячке.

Бесполезно противиться неизбежному.