Цитаты из книги Женщины Лазаря

Торопиться вообще нельзя, сила — в умении отдаваться частностям, а жизнь — жизнь состоит из мелочей. И только собрав эти мелочи в один непрерывный узор, только гладко замкнув каждую деталь с другой, можно было надеяться на то, что дом — когда-нибудь — из бесконечно долгой выдумки превратится в самую настоящую правду.

У нее Божий дар.

Она в жизни не просила Бога ничего ей подарить.

Лидочка захлопнула шкафчик и открыла горячую воду, туго и хрипло ударившую о дно ванны. Надо выкупаться. Надо ехать. Надо танцевать. Надо. Надо. Надо. Ей даже не пришло в голову, что она может отказаться. Просто сказать: нет, мы никуда не поедем. Я не буду. Просто не хочу. Но Лидочка с детства попала в балет, где «нет» употребляли только в паре с повелительным залогом. Нет, ты это сделаешь! Нет, ты прыгнешь. Нет, сможешь. Это было совсем не такое «нет», но других Лидочка просто не знала.

Человек должен есть, пить и одеваться, всё остальное безумие.

Вы избавились от драм, чтоб жить спокойно.

Жить тихо, писать мемуары, не для издания, а так, для себя, заниматься спортом и учиться. Слушаться старших.

Возникают новые пути, но и старые ведут дальше. Они не зарастают. Там... там – вечность. Только математика не боится её.

Прогресс никогда не доставался даром. Мы избавились от тысяч и тысяч опасностей, конфликтов, но за это пришлось платить. Общество стало мягче.

Вы ведь знаете судьбу тех, которые слишком выделяются.

Теперь нет уже трагедий. Нет даже шансов на их существование. Мы ликвидировали ад страстей, и тогда оказалось, что вместе с ним исчез и рай. Все теперь тёпленькое, Брегг.

Человек – это такая крохотная капелька.

Общество, в которое вы возвратились, не пылает энтузиазмом к тому, за что вы отдали больше, чем жизнь. Общество, в которое вы возвратились, стабилизировалось. Оно живёт спокойно.

Тут и шагу самому ступить нельзя. Странно, что у них ещё сохранились ноги.

Торопиться вообще нельзя, сила - в умении отдаваться частностям, а жизнь состоит из мелочей.

После того как два худых взмокших подростка несколько часов подряд отрабатывали подъем на руку партнера или подбрасывание ученицы в позе рыбки с поворотом, о романтических чувствах можно было не беспокоиться. Травмы, падения, дурные запахи, пот, слюна, сорванное дыхание, скользкие чужие руки, равнодушно ощупывающие твое тело, — после этого оказаться в одной постели можно было только по великой пьяни. Или от великой тоски.

Дешевенький будильник с квадратным китайским личиком всякий раз показывал три часа ночи и несколько ничего не значащих минут — время полного мирового покоя, когда размыкают объятия наголодавшиеся любовники, успокаиваются уличные убийцы и даже самые безнадежные больные откладывают агонию до утра.