Цитаты из книги Dark Carnival

Я и есть тот самый страх.

Деревья стояли изваяниями, объятыми зелёным пламенем.

Город, никуда не спеша, тонул в тени гималайских кедров и сочных лиственных деревьев, и где-то тут была Сеси – та самая, умевшая странствовать...

Странная у нас семейка, разношёрстная. Кому ночь слаще конфетки, кому хуже горькой редьки; одни бодрствуют, как мама, по двадцать пять часов в сутки, другие, вроде меня, дрыхнут пятьдесят девять минут из шестидесяти. Сони разного сорта.

Мысли, как стая вспугнутых птиц, взметнулись и, тихо шурша крыльями, снова сели.

Пёс примостился к тёплому телу мальчика, отдавая ему собранные неповторимые запахи осени, её голых полей, тяжёлых туманов и аромат увядающих лесов...

Стоит только потрепать собаку после её пробежки по осенней листве – и вся осень, целиком, у тебя в ладонях.

Пёс – это ведь целая энциклопедия, правда?

Одиночество достижимо только в мыслях. Вокруг так много реальных людей, диктующих тебе, что и как делать, что единственный способ побыть одному в своем собственном мире, с его миниатюрными ценностями, — это сбежать, хотя бы в воображении, на какой-нибудь пляж.

Замуж я так и не вышла. Страшно подумать — проживешь с мужем двадцать, тридцать лет, а потом он возьмет да и умрет прямо у тебя на глазах.

Тилди пыталась удержать его, отговорить, но он все равно умер.

Нас защищает закон. А если где-то закон не действует, защиту берет на себя любовь.

У поездов плохая память, она все оставляет позади.

Понимаешь, в этом вся суть ветра, его плоть, он - полчища погибших. Ветер их убил, взял себе их разум. Взял все голоса и слил в один. Голоса миллионов, убитых за последние десять тысяч лет, истязаемых, гонимых с материка на материк, поглощенных муссонами и смерчами. Боже мой, какую поэму можно написать! В телефоне звучали, отдавались голоса, крики, вой. - И ветер, что ни год, становится умнее, он все присваивает себе - тело за телом, жизнь за жизнью, смерть за смертью...

Бывает так: тебя обнимают, а ты словно за миллион миль отсюда.

Они падали очень ловко, с какой-то элегантностью; даже пьяный не смог бы упасть на берег так изящно, как это делали волны. The Lake, 1944

Наиболее примечательной особенностью этого дома было ощущение тишины...

Они добрались до большого кирпичного города, странного, как застарелый грех.