Цитаты из книги Джен Эйр

По-моему, мужчина ничего не стоит, если в нем нет чего-то дьявольского. Пусть история говорит что угодно, но, мне кажется,  он был как раз таким диким и необузданным героем злодейского типа, какому я согласилась бы отдать свою руку.

Я не согласна с моралистами, называющими наш мир унылой пустыней. Для меня он цветет, как роза.

Когда друзьям угрожает разлука, им хочется провести вдвоем те немногие часы, которые им остались.

Нет большего счастья, чем чувствовать, что люди любят тебя и радуются твоему присутствию.

Единственное волшебство, которое подействует, - это любящее сердце.

Великодушные чувства значат очень мало для некоторых людей.

Я бы предпочла ваше полное доверие.

Я думаю, ты будешь мне нравится снова и снова, и я заставлю тебя признать, что я люблю тебя со своей искренностью, жаром и постоянством.

- Опять вздор. Замуж? Я не хочу выходить замуж и никогда не выйду.

" - Правда, из себя она неказиста, но зато сердце у неё доброе и ничего плохого про неё не скажешь; а что до него, то всякому ясно, что она кажется ему первой красавицей. "

Читатель, известно ли тебе, как мне, какой ужас внушает лед, который такие холодные люди умеют вложить в свой вопрос? Какой лавиной обрушивается их гнев? Насколько их неудовольствие подобно буре, взламывающей льдины замерзшего моря?

- Сэр, - ответила я, - покой скитальца или возрождение грешника не должны зависеть от простых смертных. Люди умирают, изменяют мудрости, а христиане - добродетели.

Ведь я же видела на его лице совсем иное выражение, я чем то, которое придает ему ещё больше суровости сейчас, когда она с такой живостью кокетничает с ним. Но ведь тогда оно возникало само, а не вознаграждало искусственные ухищрения и расчётливые маневры. И достаточно было лишь просто встретить его на полпути, ответить ему искренне или в случае нужды обратиться к нему без ужимок - вот тогда его лицо становилось всё добрее, всё ласковее и грело душу как солнечный луч.

Желая подсластить горькую пилюлю, Вы намерены теперь маленьким ножечком просверлить мне затылок.

Мне показалось, что зеленоглазый змей ревности ползает и извивается по перилам балкона, затем, обвивается вокруг меня и заполнает в моё сердце.

... когда на суде в чём-нибудь обвиняют человека, ему дают право защищаться.

Даже и мою жизнь озарял иногда луч солнца.

Я осталась одна на поле боя. Это была моя первая яростная битва и первая победа. Несколько мгновений я стояла неподвижно, наслаждаясь одиночеством победителя.

Но как я могла бороться против этой несправедливости?! "Конечно, никак", - решила я, стараясь сдержать невольное рыдание и поспешно отирая несколько слезинок, говориших о моём бессильным горе.