Цитаты из книги Hart van inkt

Но ты охотно веришь в то, во что хочешь верить, вот в чём дело.

Насколько я слышал, всё, что творилось прежде, делается и в этом расчудесном столетии.

Любую историю можно изменить, переписав в ней то,что нам необходимо.

Конечно, случалось, что за переплётом не оказывалось ожидаемых чудес.
Такую книгу закрывали, досадуя на неисполненное обещание.

В книгах часто говорится о горячей ненависти. Но на празднике Каприкорна Мегги узнала, что она холодная, как ледяная рука, сдавливающая сердце и притискивающая его к рёбрам, будто сжатый кулак.

Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и каждая радовалась, что она не одна, и в то же время горевала об этом.

Иногда Сажеруку казалось, что Баста только потому так непрестанно боится проклятия и нежданной беды, что его пугает мрак в собственной душе, и от этого ему кажется, что и весь остальной мир так же мрачен.

Самое страшное, что может быть написано на человеческом лице, — отсутствие жалости.

Только язык защищает нас от страха перед тем, чему нет имени.
Тони Моррисон. Нобелевская лекция (1993)

Действительно, правда — барышня некрасивая. Глядеть ей в прямо в глаза никто не любит.

Может быть, за напечатанной историей скрывается другая, намного более обширная, которая изменяется подобно тому, как изменяется наш мир? И буквы разглашают нам об этом ровно столько, сколько можно увидеть в замочную скважину. Может быть, они всего лишь крышка от сосуда, который содержит куда больше, чем мы в состоянии прочесть?

Почему взрослые думают, что дети скорее мирятся с секретами, чем с правдой? Разве дети не догадываются, какие глупые сказки сочиняют только для того, чтобы не выдавать эти секреты? Лишь много лет спустя, когда у самой Мегги будут дети, она поймёт, что бывает такая правда, которая до краёв переполняет сердце отчаянием, и её не хочется рассказывать никому, тем более своим детям. Особенно когда отчаяние не скрашено ни малейшей надеждой.

Только Мегги брала с собой книги отнюдь не из-за того, о чём говорил отец. Они были для неё домом в чужом месте, внутренним голосом, друзьями, с которыми не поссоришься, умными, сильными, смелыми, прошедшими огонь, воду и медные трубы. Книги веселили, когда ей было грустно, прогоняли скуку, а Мо тем временем кроил материалы, заново сшивал страницы, которые изрядно потрепали годы и множество пальцев.

Как говорится в одной замечательной книге, «детей страшно легко убедить в том, что они отвратительны».