Цитаты из книги Романы

Вы еще молоды;но сколько бы вы не жили, следуйте всегда внушениям вашего сердца, не подчинчцтесь ни своему, ни чужому уму.

Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду. Опыт, рассудок— все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего единственного счастья на земле.

Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два- четыре, а остальное все пустяки.

Поверьте, чем проще, чем теснее круг, по которому пробегает жизнь, тем лучше; не в том дело, чтобы отыскивать в ней новые стороны, но в том, чтобы все переходы ее совершались своевременно.

Он страдает той же болезнью, как и Пигасов, - проговорил Рудин, - желаньем быть оригинальным. Тот прикидывается Мефистофелем, этот - циником. Во всем этом много эгоизма, много самолюбия и мало истины, мало любви. Ведь это тоже своего рода расчет: надел на себя человек маску равнодушия и лени, авось, мол, кто-нибудь подумает: вот человек, сколько талантов в себе погубил! А поглядеть попристальнее - и талантов-то в нем никаких нет.

Себялюбие, - так заключил он, - самоубийство. Себялюбивый человек засыхает словно одинокое, бесплодное дерево; но самолюбие, как деятельное стремление к совершенству, есть источник всего великого ... Да! человеку надо надломить упорный эгоизм своей личности, чтобы дать ей право себя высказывать!

тот только заслуживает название человека, кто умеет овладеть своим самолюбием, как всадник конем, кто свою личность приносит в жертву общему благу...

Повторяю, если у человека нет крепкого начала, в которое он верит, нет почвы, на которой он стоит твердо, как может он дать себе отчет в потребностях, в значении, в будущности своего народа?

Я хотел сказать, что все эти нападения на системы, на общие рассуждения и так далее потому особенно огорчительны, что вместе с системами люди отрицают вообще знание, науку и веру в нее, стало быть и веру в самих себя, в свои силы. А людям нужна эта вера: им нельзя жить одними впечатлениями, им грешно бояться мысли и не доверять ей. Скептицизм всегда отличался бесплодностью и бессилием...

Известно, барин; разве он что понимает?

Тот в его присутствии принимал чересчур аристократический вид и выражал свои мнения более звуками, чем словами.

«Главное – не надо думать», – твердил он самому себе.

Один здешний сосед, представь, отставной майор, тоже лечит. Я спрашиваю о нем: учился ли он медицине?.. Говорят мне: нет, он не учился, он больше из филантропии…

...Для человека мыслящего нет захолустья. По крайней мере, я стараюсь, по возможности, не зарасти, как говорится, мохом, не отстать от века.

Аркадий недоумевал и наблюдал за нею, как молодые люди наблюдают, то есть постоянно вопрошал самого себя: что, мол, это значит?

В парадных комнатах она только дулась; зато у себя, перед своею горничной, она разражалась иногда такою бранью, что чепец прыгал у ней на голове вместе с накладкой.

Подвиньтесь-ка лучше к нам, и давайте поспоримте о чем-нибудь.

Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко», – равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге. – Позвольте вас спросить, – начал Павел Петрович, и губы его задрожали, – по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают? – Я сказал: «аристократишко», – проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.

Очень нужно тащиться за пятьдесят верст киселя есть.

Он мастерски играл в вист и всегда проигрывал.