Цитаты из книги Дозоры

Почему в людях к старости непременно просыпается страсть ковыряться в земле? Привыкать, что ли, пробуют?

Один в поле воин, если знает, что он один.

— Сколько надо прожить, чтобы так угадывать мысли? — Лет сто, Антон. — Тогда Гесер может читать каждого из нас, как открытую книгу. — Конечно. — Значит, я должен разучиться думать, — сказал я. — Вначале этому надо научиться.

- Простите, а какое у меня может быть доказательство того, что я не верблюд?

Ведьма. Потому что говорю правду и не кривлю душой.

— А ты давно смотрела на иконы? — спросил Гесер. — Посмотри в глаза Марии и подумай, почему они всегда печальные?

— Ребята… вы для меня не фигуры на шахматной доске. Поверьте. И не инструменты. — Но одна из нас, — Светлана улыбнулась, признавая всю насмешливость этой фразы в мужской компании, — станок для изготовления инструмента? Антон не стал спрашивать, как она это поняла. Может быть, тоже вычерчивала схемы — втайне даже от него? Или все-таки успела что-то почувствовать, когда ее Сила была при ней?

Важно ли, кто он был по крови? Главное, кем он себя считал.

Вот это я понимаю, вот это замечательно! А обязательно было телепортироваться через канализацию?

Я хмыкнул. В общем-то она была права. То, что здесь собраны самые различные магические рецепты, вовсе не состав преступления. К тому же… вот «Как унять роженице боли и не повредить ребеночку». Впрочем, рядом имеются «Извести плод и не повредить роженице» и «Извести плод вместе с роженицей».

Все как обычно у Темных.

– У тебя еще неделя отпуска, побудь с семьей! – сказал Гесер вслед. Вначале я хотел гордо сказать, что в подачках не нуждаюсь. Но вовремя остановился. Какого черта? – Две недели, – сказал я. – У меня одних отгулов на месяц накопилось. Гесер смолчал.

Раз уж в Санкт-Петербурге недавно радовались трехсотлетнему юбилею и говорили: "Пусть хоть всё разворуют, зато наши разворуют, а не московские" - так почему бы казахам и узбекам, украинцам и таджикам не испытывать те же чувства?

Я уже приготовился сказать что-нибудь вроде "я тихий безобидный псих". Это очень хорошо лечит излишнее любопытство.

Они творили зло, которое было злом, и добро, которое злом оборачивалось.

Возрождение невозможно без смерти.

Самый короткий путь – это всегда путь темный.

– Музыка? Очень похоже на кровосо… извини, Костя. На вампиров. – Можешь сказать политкорректно: «На гемоглобинозависимых».

– Ты куда собиралась бежать? – спросила Светлана. – В Сибирь, – спокойно ответила Арина. – В России так заведено – в Сибирь али ссылают, али сами бегут.

Будь добрым, и к тебе – по-доброму!

— Атаковать — это не обязательно кидаться в бой, — наставительно произнесла Ольга. — Атаковать — это еще и совершать неожиданные для противника действия, ломать его планы.