Цитаты из книги Hatter's Castle

Под влиянием несравненной меланхолической красоты этой картины, с такой сдержанной силой передававшей настроение покорной безнадежности в природе, Мэри отрешилась от того смятения, в котором пришла сюда. Картина, казалось, вышла из своей рамы и коснулась ее души мечтой, грустным, но ясным раздумьем о горестях жизни.

— А бывает тебе больно здесь, когда ты думаешь об Агнес… когда она не с тобой? — Конечно нет, — чопорно возразил Мэт. — И некрасиво даже с твоей стороны спрашивать о таких вещах. Если бы я почувствовал боль, я бы считал, что это от расстройства желудка.

"Умейте за себя постоять! Больше доверяйте своим силам!"

"Твоя мать тебе всегда друг, Мэт, ты это знай."

"Хотя она и оказалась беспутной, а всё же это безобразие со стороны отца - так поступить с дочерью!"

"Шушуканье и уличные сплетни меня не трогают,-..."

"Это просто тонкое чутьё, то, что римляне называли умением предсказывать погоду."

"В него пускали множество стрел, и вонзались эти стрелы глубоко, но он ни разу ни словом, ни жестом не обнаружил перед людьми мук раненой гордости."

"Примите меня таким, как есть, или оставьте в покое!"

"Я бы на твоём месте не доверяла им: за красивым лицом может скрываться злое сердце."

"Побольше холодной воды, - от неё человек здоровее."

"Везде, где семья жизнеспособна и едина, обязательно сильным и здоровым будет и само общество", - писал Кронин в автобиографической книге "Приключения в двух мирах".

Упрямый человек всегда останется при своем.

Тут-то он и выдал себя. Мэри уловила робкую нежность в его взгляде, заметила, что он держит себя уже не так хладнокровно и самоуверенно, как в первую их встречу, и сердце ее растаяло, когда он сказал с горячей мольбой: -Можно мне нести вашу книгу, мисс Броуди?

Над устьем реки Клайд, от Глазго до Портдорена, над Овертоном, Дэрроком, Эрдфилленом .... над всем ослепительно сияло солнце, и, пригретые его чудесным благодатным теплом, люди трудились, бездельничали, болтали, ворчали, плутовали, молились, любили - жили.

Она свято соблюдала основное правило принятой в доме Броуди системы, которое заключалось в том, что от детей следует скрывать всю всю внутреннюю подоплеку дел, взаимоотношений и семейных событий, в особенности если они носят неприятный характер.

Она вспоминала весь труд, положенный ею на сына, начиная от стирки его первых пеленок и кончая укладкой его сундука перед поездкой в Индию, и нынешнее поведение Мэта ставило ее лицом к лицу с ошеломляющим сознанием бесплодности всего этого труда и всей ее любви к нему.

Этот дом казался ему более подходящим для тюрьмы, чем для жилья.

— Смотри же, победи его! Клянусь богом, лучше тебе победить его, потому что, если ты этого не сделаешь, я… я схвачу тебя за вот эту твою тонкую шейку и задушу. Ты должна получить стипендию, или тебе придется плохо!..