Цитаты из книги Nineteen Eighty Four

— Мы — покойники, — сказал он. — Мы — покойники, — послушно согласилась Джулия. — Вы — покойники, — раздался железный голос у них за спиной.

Теперь ведь возраста ни у чего не установишь.

Одно по крайней мере стало ясно. Ни за что на свете ты не захочешь, чтобы боль усилилась.

Книги были одним из потребительских товаров, как повидло и шнурки для ботинков.

Постоянный мир был бы тоже самое, что постоянная война.

Им казалось, что в этой комнате с ними не может случится ничего плохого.

День и ночь телекраны хлещут тебе статистикой, доказываю, что у людей сегодня больше еды, больше одежды, лучше дома, веселее развлечения. что они живет дольше, работают меньше, и сами стали крупнее, здоровее, сильнее, счастливее, умнее, просвященее, чем пятьдесят лет назад. Ни слова тут нельзя доказать и нельзя опровергнуть.

Свобода---это свобода говорить, что дважди два---четыре.

Всегда в наших руках будет инакомыслящий, кричащий от боли, сломленный и презираемый, кающийся в конце концов; спасая его от самого себя, мы доведем его до того, что он добровольно, по своей воле, приползет к нашим ногам.

Большинство цитат, которые я сохраняю из "1984" - не цитаты, которые мне "нравятся", но те, в которых я вижу отражение толпы. Просто хочу, чтобы они были под рукой...

Все старинные, а потому все красивые вещи были отчасти под подозрением.

Правоверный не мыслит - не нуждается в мышлении. Правоверность - состояние бессознательное. Саймон.

«Ког­да лю­бишь ко­го-то, ты его лю­бишь, и, ес­ли ни­чего боль­ше не мо­жешь ему дать, ты все-та­ки да­ешь ему лю­бовь.»

Это напоминало какую-то непосильную физическую работу: ты как будто и можешь от нее отказаться, но нервический азарт тебя подхлестывает и подхлестывает

По архитектуре изучить историю было так же невозможно, как по книгам.

И где-то, непонятно где, анонимно, существовал руководящий мозг, чертивший политическую линию, в соответствии с которой одну часть прошлого надо было сохранить, другую фальсифицировать, а третью уничтожить без остатка.

Но если цель - не остаться в живых, а остаться чкловеком, тогда какая в конце концов разница?

Старик в приличном темном костюме и сдвинутой на затылок черной кепке, совершенно седой; лицо у него было багровое, в голубых глазах стояли слезы. От него разило джином. Пахло как будто от всего тела, как будто он потел джином, и можно было вообразить, что слезы его - тоже чистый джин.

Жизнь- это ежеминутная борьба с голодом иди холодном, с бессонницей, изжогой и зубной болью

С потолков и стен постоянно сыпалась штукатурка, в морозы лопались трубы, крыша текла, когда шел снег, батареи парового отопления были чуть теплыми, если их вообще не выключали в целях экономии. Ремонтом ведали какие-то недосягаемые комитеты, которые могли вставлять стекло два года. Поэтому все приходилось чинить самим.

Лучшие книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже сам знаеш.