Цитаты из книги The Thief Lord

Дети — это гусеницы, а взрослые — бабочки. И ни одна бабочка не помнит, каково это было — ползать гусеницей.

Родство еще не гарантия любви. Хотя всем нам хочется верить в обратное.

Дети всегда должны быть чьими-то.

- Ответьте мне на один вопрос. Вы вообще детей любите? - Детей вообще? Да нет, не особенно. От них много шума, беспорядок, а зачастую и грязь. А кроме того, они ни имеют ни малейшего понятия о том, что в жизни действительно важно. -Н-да. Даже странно, как это из столь бесполезных существ вырастают потом столь великолепные и благоразумные экземпляры, как вы, верно?

И десять минут могут показаться вечностью, когда с бухающим сердцем сидишь и ждешь - чего, и сам не понимаешь, но чего-то, что тебе вообще-то узнавать вовсе не хочется.

При свете дня даже скверные вести легче выслушивать.

Взрослые, правда, любят поболтать о том, как это было прекрасно — быть ребенком. Иногда они даже мечтают снова стать детьми. Только вот о чем они мечтали, когда детьми были? Ты-то знаешь? По-моему, они мечтали наконец-то стать взрослыми.

— По человеку сразу не узнаешь, милый он или нет, — возразил Проспер. — Это на лбу не написано.

Это ж надо — снова превратить себя в детей, чтобы все взрослые опять над вами потешались, помыкали и командовали вами как вздумается! Да, я хочу на карусели прокатиться, только ради этого я и пробрался на остров, но я покачусь в другую сторону. Я хочу стать взрослым. Взрослым, взрослым, взрослым!

— Ну что, разве я не прав! — взвился Риччио. — Где это видано, чтобы не только об арестантах заботиться, но еще и об их домашней живности! Вы хоть в каком-нибудь кино видели, чтобы гангстеры чьих-то чужих черепах или даже кошек кормили?

- По людині одразу не дізнаєшся, добра вона, чи ні, - заперечив Проспер. - Це на лобі не написано.

Виктор, а чем вообще взрослые целый день занимаются? — спросил он. — Работают, — отозвался Виктор. — Едят, ходят за покупками, оплачивают счета, говорят по телефону, газеты читают.

При свете дня даже скверные вести легче выслушивать

Дети — это гусеницы, а взрослые — бабочки. И ни одна бабочка не помнит, каково это было — ползать гусеницей.

Вот эти огромные раковины, которыми доверху наполнены корзины перед сувенирными лавками. С виду такие красивые, и только, то тут, то там крохотная дырочка в их сверкающей скорлупе напомнит: жизнь из них давно ушла, её кто-то высосал.

Как же тут говориться-то? Всякий, кто в Венеции оказался, хотя бы раз на дню на площади Святого Марка побывает.

Пусть остров Тайн хранит свои тайны.

И фигурку его тут же поглотили тени, столь густые и грозные в этом кинозале, что пламя даже многих свечей бессильно было их разогнать.