Цитаты из книги Стража! Стража!

Монархия, она как сорняк. Сколько бы голов ты ни отрубил, до корней тебе не добраться: они вьются под землей, готовые пустить новые ростки. Все это очень похоже на хроническую болезнь.

Благородные господа носят всякие там рыгалии, длинные одеяния и прочее. Это добро кучу денег стоит. Да и обязанностей по горло. — Он сделал еще один глубокий глоток. — Даже выражение есть такое, что-то там с веревками… — Положение обвязывает, — откликнулся Колон.

— Этот сойдет, — сказал он. — Если потребуется, я могу прибить к нему спинку. — Что? — удивился Шельма. — Старине Пончику понадобился образец стула патриция, — уже выходя из комнаты, бросил Детрит. Шельма открыл было рот, чтобы остановить тролля, но потом пожал плечами. Все равно, чем меньше мебели в комнате, тем лучше…

Конечно, все знали, что где-то там, под многочисленными кожаными одеждами и кольчугами, не все гномы похожи друг на друга, и эта непохожесть помогает появляться на свет другим гномам, но на данные темы гномы наотрез отказывались разговаривать даже друг с другом — за исключением тех случаев, разумеется, когда данный вопрос прояснить было крайне необходимо, чтобы не случилось какого конфуза.

Она всегда вставала на защиту слабых. Так же поступал Ваймс. Так надо поступать. Не потому что они богатые и знатные, — никакие они не богатые, и тем более не знатные. На стороне слабых надо быть, потому что они слабые.

— Меня одворянили, Фред! — простонал Шнобби. — Не может быть! Ты видел, кто это сделал?

Он был хорошим стражником. Эти слова звучали буквально на всех похоронах, на которых доводилось присутствовать Ваймсу. Вероятно, их произнесут и на похоронах капрала Шноббса, правда скрестив пальцы за спиной. Такие слова нужно говорить.

«Я напуган и растерян, — подумал он. — Правило номер один: передай это чувство остальным».

— Послушай, не стоит верить всему, что говорят о вервольфах. Мы — люди, как и все другие. Большую часть времени.

У азартных игроков часто спрашивают, почему они продолжают держать контору напротив Гильдии, которая почти каждый месяц умудряется взрывать свое здание, на что игроки обычно отвечают: «А вы внимательно прочли табличку на нашей двери?»

Нет такого понятия, как умеренная осторожность. Вы либо очень осторожны, либо мертвы.

Их можно было бы назвать Дворцовой Стражей, Городской Стражей или Патрулем. Как бы их не называть, цель их в любом произведении фантастического эпоса всегда одинакова: она, проясняясь в Третьей Части (или после десяти минут фильма), состоит в том, чтобы ворваться в комнату, поодиночке атаковать героя и быть поверженными ниц. Никто даже не спрашивает их, хотят ли они этого.

– Пещерная пища! Пещерная пища! Крыса! Крыса! Крыса-на-палочке! Крыса-в-булочке! Хватай, пока мертвые! Отведайте!… Где-то наверху зазвенело стекло, и в лоток воткнулся младший констебль Дуббинс. – Не стоило так торопиться, – укоризненно сказал Достабль. – Всем хватит. – Вытащи меня, – раздался приглушенный голос Дуббинса, торчащего вверх ногами. – Или дай кетчуп.

Ты можешь быть быстрым стражником или старым стражником, но ты не можешь быть быстрым старым стражником.

Я считаю, что вы рассматриваете мир как некую задачу. Ибо вы считаете, что есть хорошие люди и плохие люди. Вы ошибаетесь, разумеется. Есть, всегда и только, плохие люди. Но некоторые из них находятся на противоположных сторонах.