Цитаты из книги Стража! Стража!

Живешь-живешь, а кончается все тем, что превращаешься во что-то вроде сливок в чашке кофе, и какая-то сила размешивает тебя, затягивает вглубь, пока не останется и следа.

Такой звук мог бы издать котенок. Следует признать, что речь здесь идет о котенке, мяукающем в рупор на дне глубокой пещеры, но все-таки о котенке.

- Капрал Валет, зачем вы бьете людей, если они лежат на земле? - Это самый безопасный способ, сэр.

Среди клоунов и шутов праздный образ жизни не поощряется. Юмор – дело серьезное.

– Какой-то парень въехал на белом коне в город и заявил, что прикончит дракона. Говорит, у него волшебный меч. – А кожа у него случаем не волшебная?

Для офицера такое препятствие не проблема. У офицеров имеется старый, многократно испытанный способ решения подобных проблем. И способ этот называется «сержант».

Если вы позволите сознанию надолго задержаться в комнате вроде этой, то вскоре испытаете непонятную печаль и исполнитесь необычного, не направленного ни на что конкретно сострадания, которое приведет вас к убеждению, что неплохо было бы вообще стереть человеческий род с лица земли и вновь начать с амеб.

Ваймс прикончил бутылку. Это не возымело никакого эффекта. Есть такой тип трезвости, с которым ничего нельзя поделать.

С лица же Колона не сходило выражение такой важности, что казалось, будто у него запор.

Основная проблема заключается в том, что Судьба зачастую не смотрит, куда сует свой перст.

Ваймс молчал, но сердце пело. Он наслаждался моментом. Ему хотелось сохранить его, вложить между страниц большой и толстой книги, чтобы в старости иногда доставать оттуда и наслаждаться.

В таинственных пещерах или тоннелях обязательно должны присутствовать светящаяся плесень, странно яркие кристаллы или, в крайнем случае, сверхъестественное свечение в воздухе - на тот случай, если какому-нибудь случайно забредшему сюда искателю приключений из рода человеческого приспичит видеть в темноте. Странно, но факт.

Он так долго жил среди людей, что теперь носил костюм и научился, по его словам, всяким цивилизованным штучкам, типа вымогательства, ростовщичества под триста процентов в месяц и всему остальному.

Впрочем, у всех нас были большие семьи: чем больше народу, тем теплее…

Я был бос и оттого ощущал себя крайне несчастным, пока не повстречал безногого.

У него были замечательные зубы. В том смысле, что их сразу в нем замечали.

Воры, пытавшиеся ограбить пекарню, прикидывали свои шансы. — Моя рука на арбалете, — сообщил самый рисковый из трех. — Правда? А мое сердце в пятках, — откликнулся самый трезвомыслящий.

Да и не герой я вовсе. Герои грабастают королевства и принцесс, регулярно делают физические упражнения, а когда улыбаются, то солнечный луч играет у них на зубах и загорается звездочкой — дзынь! Сволочи они, эти герои.

Ощупывая руками стены, Ваймс поднялся по лестнице, проковылял в кабинет, рухнул в первобытное, давным-давно продавленное кожаное кресло, пошарил в верхнем ящике, вытащил оттуда бутылку, вцепился зубами в пробку, потянул, выплюнул пробку, отпил. Рабочий день начался.

— Ваймс, у тебя мозги истинного стражника. — Спасибо, сэр. — За что? Это был не комплимент. Стр. 300