Цитаты из книги Динка

– Нет, – ежится Динка, и на глаза ее снова набегают слезы. – Я больше не люблю денег, Лень. Из-за денег плачут, – тихо вздыхает она и, подперев рукой щеку, с горькой обидой рассказывает Леньке весь свой трудный, тяжелый день.

А потом пришла сама Лина и отдала Кате ее платок. Лина очень плакала и все говорила: «Ты мне сердце растревожила, а платок посылаешь на голову...»

- Бог - это наша совесть, Леня, - сказал он, помолчав. - У каждого человека свой бог.

Книга, брат Лёнька, - это большой друг. Она многих в люди вывела. Только на голодный желудок грамота нейдёт, - тут же пошутил он.

Если виновата сама жизнь, то трудно обвинять кого-нибудь из людей.

– Случилось это, когда мы еще жили на элеваторе. Один раз товарищи поручили мне перевезти в другой город запрещенную литературу... – В Сызрань, мамочка, – шепотом подсказывает Алина. – Да, в Сызрань, – подтверждает мать.

Из-за вещей стыдно сильно расстраиваться; надо расстраиваться, если с человеком что-нибудь случится.

Так, чем дольше живет на свете человек, тем больше узнает он плохого.

— Детей я защищала бы бесплатно. У них всегда много обвинителей и мало защитников

«Работать надо весело, — всегда говорил Никич. — Тут дело такое: либо работа тебя одолеет, либо ты работу одолеешь…»

«Если вы, охваченный со всех сторон злобой, боитесь оскорбить любимую вами особу, то опустите голову в ведро с водой, и состояние ваше изменится…»

А у взрослых языки - как у ночного сторожа колотушка: тра-та-та... тра-та-та.... Сами кричат и друг друга перебивают, а детям делают замечания.

Знает один - знает один, знает два - знают двадцать два.

Посидеть вечерком на крылечке, тесно прижавшись к маме, такой уютной, тесной кучкой, слушать тихий мамин голос, когда она что-нибудь рассказывает о папе, о том, как они жили раньше и какие они были маленькими... Обо всем, обо всем говорит с ними мама... Такие счастливые эти вечера на крылечке!

За обиду не платят подарком...

– Не с радости, а с гадости, – смеется Марина. – Сегодня так скверно было на душе, так захотелось чего-нибудь хорошего! Пошла и купила билеты. И знаешь на что? На пьесу Толстого «Живой труп».

И куда это они обе запропали? Протошнилась – и иди, чего там еще делать-то...